Похоже, в них снова проснулась любовь друг к другу, что бы там ни говорила мама. В папиной телефонной книжке она значилась как «Мэйбл» — вроде бы это ее старый ник. Номер под этим контактом точно мамин.
От нее приходили несколько игривые и вполне благосклонные сообщения. Родители назначали друг другу свидания за ланчем, мама интересовалась здоровьем отца, спрашивала, не забывает ли тот делать зарядку…
Какой-то сюр, честное слово. Абсолютно нормальная переписка — словно папа и не был женат на Тиш. А ведь она читала все его эсэмэски, папа не раз говорил об этом. Разумеется, Тиш опасалась, что может потерять мужа. Я на ее месте точно всполошилась бы. А вот и ее сообщение — пришло за неделю до папиной смерти:
И еще одно, через несколько дней:
Нашлось и сообщение о моей маме:
Из переписки родителей отчетливо следовало: они что-то задумали. Бедный папа… Мы несколько раз встречались незадолго до его смерти, и он все время был напряжен и печален. Помню один из ланчей за неделю до выхода на биржу. Мы тогда договорились перекусить в пиццерии, как в старые добрые дни, без Тиш и без мамы, и забронировали любимый столик у «Томми»…
— Ужасно выглядишь, — сказала я, присев за стол.
— Через неделю завершим сделку — вот тогда и высплюсь, и отдохну, и займусь чем-нибудь приятным, — ответил папа.
— Похоже, вы перестали ладить с Тиш? — заметила я, наблюдая за папиной реакцией.
Он ничего такого не рассказывал, но я внимательно следила за ними на работе. У нас, стажеров, времени в избытке, так что мы всюду суем свой нос. Пока я осваивалась в «Ивент», Тиш с папой ни разу не поцеловались в коридоре, а об объятиях в кабинете вообще речь не шла. До моей практики мне постоянно рассказывали, как папа с молодой женой тискаются прямо в офисе — так мерзко! Однако этим летом все прекратилось — и слава богу. Каждый раз, заходя к отцу, я обнаруживала, что дверь в его кабинет прикрыта. Раньше она всегда была нараспашку, и папа то и дело перешучивался с Тиш, сидевшей в приемной.
— Все не так просто, милая. Я совершил несколько ошибок. Теперь их нужно исправить, вот только проведем размещение акций, — пробормотал отец.
Я приободрилась. Его слова звучали как обещание. Так я их и восприняла.
Выныриваю из воспоминаний — кто-то стучит в дверь. Открываю. На пороге стоит Сет, и я выскакиваю на крыльцо.
— Ну как ты, солнце?
Мы с Сетом крепко сдружились еще в начальной школе, и его приход для меня много значит.
— Скучаю по папе, — чувствую, что вот-вот расплачусь. — По-моему, это Тиш его убила.
— О-хо-хо, это еще надо доказать… — Сет откидывает назад белокурую шевелюру.
— Ты что, не веришь? — Я встречаю его реплику в штыки и еле сдерживаю слезы.
Надо взять себя в руки и найти доказательства. По отцу поплачу потом.
— Почему не верю? Просто нужно перелопатить кучу информации. Не возражаете, если я вас обниму, уважаемый детектив?
В объятиях друга становится легче, и все же я стою на своем:
— Можешь не верить. Улики все равно найдутся. Тиш хитра, но я хитрее.
Буду следить за ней и продолжать рыться в ее прошлом, давить на нее, пока не расколется. Тиш мне все расскажет, даже не сомневаюсь.
— Повторяю: ничего подобного я не говорил. Если кто-то и сможет вывести ее на чистую воду, то только ты. Пошли перекусим? Детективам тоже необходимо питаться.
Ладно, ненадолго отвлекусь, однако замять это дело не дам.
Как обычно по понедельникам, приезжаю на работу задолго до открытия. Никого еще нет, и наш замечательный офис —
Поворачиваю ключ в замке, толкая тяжелую стеклянную дверь. В холле звучит знакомый писк охранной системы. Торопливо ввожу код и расслабляюсь. С утра в помещениях еще ничем не пахнет — ни духами, пытающимися заглушить ароматы лосьонов после бритья, ни натуральным кофе, замешенном на запахах свежевыжатых соков и имбирных напитков.
Ранним утром мой кабинет превращается в святилище. Я всегда уезжала из дома первой — даже когда мы с Джоном были счастливой женатой парой, работающей в одной и той же компании. Ни с чем не сравнимое чувство — минуты покоя в храме, который создал своими руками.
Если уж начистоту, «Ивент» построила именно я, и на самом первом патенте значилось мое имя.
Отпираю кабинет. Раньше (до тех пор, пока не появилась
