И как такое воспринимать? Что говорить?.. Он ведь шутит?
– Я не верю в приметы, – выпалила в испуге.
– Жаль.
Роман вдруг, оказавшись напротив меня, опустился на одно колено.
– Даша, – цепко удерживая мой взгляд своим, взял меня за руки, – я все знаю.
Сердце ухнуло куда-то вниз, пробивая пол.
Он знает?.. Знает, что я нагло обманываю его? Вру его семье?
Лгать нехорошо – я понимала это, но решила, что маленький обман никому не причинит вреда. Никому и не причинил, кроме меня самой.
Мне стало так больно, так холодно!..
Я опустила глаза, ощущая, как они наполняются слезами. Особенно обидно, что Роман подловил меня в момент уязвимости, когда я поверила, что по-настоящему, сильно нравлюсь ему.
– Даша… Посмотри на меня, Даша.
Я покачала головой, не желая видеть осуждение, а то и презрение.
– Ты не любишь Антона. – Мужские ладони скользнули к моим локтям, нежно гладя большими пальцами предплечья, пробуждая неожиданных мурашек-предательниц. – Так почему выдаешь себя за его невесту? Чем он тебя держит?
О… Так он ничего не знает на самом деле! Можно извернуться, сделать вид, что не понимаю, о чем он!
Только надо ли? Вот в чем вопрос. Может, это мой шанс признаться и закончить с притворством?
Решившись оторвать взгляд от пола, я тотчас утонула в синеве глаз.
– Я… – От волнения губы пересохли, и машинально я облизала их.
Роман вдруг поддался вперед, неожиданно притягивая меня к себе. Его губы накрыли мои, сминая, покоряя.
Шок и наслаждение смешались в крышесносный коктейль. Так жадно, напористо меня еще никто не целовал.
Мой стон удовольствия подстегнул мужчину. Одной рукой удерживая за затылок, второй он скользил по моей спине, без устали исследуя и лаская.
Настойчивые губы завоевывали новые территории, требовали покориться, и я охмелела, растаяла под напором.
Прижимаясь к Роману, голой кожей рук чувствуя силу и жар его тела, я выпала из реальности. Только горячие губы, чуткие пальцы и пьянящий напор…
Стук в дверь, как раскат грома.
– Тетя Даша! – Детский голосок и вовсе отправил с небес на землю. – Помогите нам!
Я окаменела, приходя в чувство.
Роман коротко поцеловал в правый уголок губ и, нехотя выпуская из объятий, прошептал:
– Прости, я утратил контроль. Все-таки не железный.
В каком смысле утратил контроль? Неужели жалеет? И что мне на это сказать? Заявить, что поддаваться импульсу иногда простительно? Глупо…
– Тетя Даша! – Ребенок за дверью терял терпение. – Мы знаем, что вы здесь. И дядя тоже.
Роман подавил смешок и для симметрии поцеловал меня в левый уголок губ. Необычно… Возбуждающе. Нет, он явно не жалел о случившемся, скорее, о том, что нам помешали.
– Даша, мы недоговорили, – предупредил Роман.
– Это угроза?
Грудной голос с неприличной хрипотцой – мой?..
– Обещание, – улыбнулся мой искуситель. – Мне так не хочется тебя отпускать, но девочки не отступятся, еще и родителей подключат.
– Настойчивые…
– Избалованные.
Роман поднялся с колен и подошел к двери. Слегка приоткрыл ее, бегло приглаживая взъерошенные волосы.
Давал мне время привести себя в порядок? Разумно, учитывая, что расстегнулась застежка моего бюстгальтера. Или тут постарались чьи-то ловкие пальцы?..
– Оля, Лада, что случилось? – строго спросил Роман. – Где ваши манеры? Разве можно беспокоить гостью настолько грубо?
– Прости, дядя, – расстроенно пропищала девочка.
Вторая тихонько добавила:
– Мы больше не будем.
По-быстрому собрав волосы в пучок и скрепив его заколкой маминого авторства, я присоединилась к Роману.
– Девочки, чем я могу вам помочь? – спросила мягко.
Племянницы Романа с надеждой на круглых личиках показали мне кисти и коробку с гримом.
– Нарисуйте нам красоту, пожалуйста!
Спрашивать, разрешили им родители или нет, не стала. Роман молчал, да и богатая палитра аквагрима намекала, что это не дешевые краски, которые может купить ребенок без согласия взрослых.
Нет, все же уточню.
– А мама с папой ругаться не будут?
Девочки переглянулись.
Ага, не зря спросила!
Не раз работала с аквагримом, но не уверена, что даже самый красивый рисунок понравится матери, если он без согласия нанесен на лицо ее ребенка.
– Оля, откуда у вас краски? – строго спросил Роман.
Девочки растерялись.
– Антон привез…
Второго дядю называют просто по имени? Интересно почему?
– Сказал, что тетя Даша сделает из нас красавиц на день рождения бабушки.
– Вы уже красавицы, – возразила я. – Узоры – всего лишь украшение.
Уныние и разочарование на юных мордашках дисгармонировали с моими ощущениями, что переполняли сейчас. Хотелось осчастливить весь мир!
И я предложила выход:
– Давайте найдем вашу маму и спросим у нее разрешения.
– Ура! – дружно воскликнули девочки. – Спасибо, тетя Даша!
– Пока еще не за что.
Лада ухватила меня за руку и потащила за сестрой, вприпрыжку несущейся по коридору. Оглянувшись на Романа, я успела заметить тоскливый взгляд, прежде чем он принял невозмутимый вид.
Положа руку на сердце, я была рада, что девочки бесцеремонно прервали нас. В руках Ромы я утратила здравый смысл: упивалась яркими ощущениями и эмоциями, не думая и не заботясь ни о чем.
