Разовая интрижка – грустное явление в жизни девушки, часто чревато последствиями. И я бы раньше ни за что на нее не согласилась. Пусть действия Романа и говорили о серьезности намерений, но мне необходимы и словесные подтверждения. Прямые признания.
Сейчас даже и не сформулирую, чего именно хочу. Мысли, как рой проснувшихся после зимы пчел, вялые и беззащитные. И в то же время окрашенные в розовые и фиолетовые тона надежды и счастья.
Лиля не протестовала против украшательства своих детей, наоборот, попросила потом и ей что-нибудь нарисовать, чтобы не отрываться от дочерей.
Перед началом работы я провела тест на аллергическую реакцию, нанеся краску на запястья модниц.
Пока ждали результаты, осмотрела набор для грима. Антон серьезно подошел к вопросу – приобрел не только краски и кисти, но и спонжи, линеры с блестками, наборы всевозможных страз и трафареты. Он даже о емкости, в которой можно сполоснуть кисти, не забыл. В общем, основательно вложился.
Затем я расспросила девочек:
– Просто узоры, маски в виде бабочек или зверюшек?
Подсказывала я зря – дети прекрасно знали чего хотят: Оля пожелала быть похожей на экзотичного мотылька, а Лада – на кошку.
Необходимое время прошло – кожа не покраснела, и я приступила к нанесению грима.
Начали с красочного мотылька. Выполнив треть задуманного, я отвлеклась от работы, обратив внимание, что у нас появились зрители.
К восхищенной Лилии присоединился ее муж и кузина с сыном, который теперь ныл, выпрашивая и себе рисунок.
– Теть Даш, а вы скоро? – Лада пританцовывала от нетерпения.
Я вернулась к работе над образом ее сестры.
Позже, когда и яркая кошечка была готова и на стул взобрался уже сын Жени, заказавший физиономию Халка, к нам присоединился Антон.
– Талантливая у меня невеста, да? – Он довольно смотрел на родственников, напоминая сейчас павлина с раскрытым хвостом.
И я не удержалась от соблазна.
– Антон, хочешь и себе рисунок?
– Ну, я же не маленький ребенок…
– Будет симпатично, обещаю, – коварно улыбнулась я.
Лиля присоединилась к уговорам:
– Ты ведь не боишься? Я даже пропущу тебя без очереди, сразу после Славика.
Поколебавшись, Антон вальяжно развалился на стуле и шепотом произнес:
– Заметь, Веснушка, я согласился ради твоих прикосновений, будь со мной нежной.
В его словах можно было услышать очередной пошлый намек, а за ним – доверие и детское ожидание чуда.
Вздохнув, я отказалась от первоначальной идеи нарисовать перья павлина с характерными «глазами».
Когда маска Славика была готова, я взялась за Антона. Вскоре его левую скулу захватил лукавый огненный лис.
Вышло красиво и, как было заказано, взросло. Мой фиктивный жених остался доволен.
Позже, когда всех позвали к столу, накрытому на веранде, Антон вдруг признался:
– А ведь я ожидал, что ты нарисуешь мне гнилую рожу зомби.
Я подавилась возмущением.
– Антон!..
– Что? Скажи еще, что руки не чесались. – Он криво усмехнулся.
– Зачем мне рисовать подобную дичь? Да еще в такой день? Чтобы испугать детей и расстроить твою милую бабушку?
– Ты ведь меня ненавидишь, Даша. Разве не так?
Я прислушалась к себе и покачала головой. Ненависти не было. Злость, раздражение, да. Он шантажист, но изначально я согласилась на его условия.
– Нет? – поразился блондин. – Ты меня приятно удивила. В очередной раз.
В животе словно ледяной ком образовался. То, как Антон задумчиво рассматривал меня, смутило. Будто впервые увидел, точнее разглядел.
Ужин отвлек от неприятных мыслей.
Вопреки моим опасениям, Ларионовы дотошно не следовали правилам этикета. От обычного семейного застолья отличало шикарное меню, слуги и вечерние наряды. К счастью, мое лавандовое миди вписывалось в общую картину.
Места по обе стороны именинницы заняли ее внуки. Я оказалась рядом с Антоном и могла наблюдать за Романом, хотя хотелось бы наоборот.
После первых тостов нам с фиктивным женихом устроили форменный допрос, притом вопросы задавали не только бабушка и дед, но и остальные члены семьи. Даже Оля поинтересовалась, когда у нас появятся дети…
Каверзный вопрос ребенка смутил, и я перевела взгляд на сад в попытке вернуть душевное равновесие. Хотелось кусать губы от досады – врать неприятно. Пусть Антон принял на себя основной удар, но и мне отвечать тоже довелось. Пришлось лгать под пристальным, задумчивым взглядом Романа.
Волшебный вид сада помог успокоиться.
Все-таки как здорово можно обустроить дачу, когда есть свободные деньги! Ларионовы, похоже, не любили темноту: кругом сияли фонари и лампы на солнечных батареях. Большие и маленькие шары лежали на газоне, желтые «цветы» стояли в клумбе и вдоль дорожек, освещали ступени, крепились на фасаде здания, свисали в виде вычурных гирлянд с деревьев. Света было настолько много, что в некоторых зонах можно было читать книгу. Но, самое главное, подобное освещение гнало прочь мрачное настроение.
Погрузившись в свои мысли, я почти не прислушивалась к разговорам. Лишь когда в очередной раз тост произносил старший Ларионов, я сосредоточилась на его словах.
