– Мне нужно кое-что рассказать. Я вернула кольцо Антону и…
– Подойду минут через двадцать, – сообщил Роман быстро. – Жди.
Я вновь блаженно заулыбалась. Ох, правду говорят, что от любви глупеют!
Так, надо хоть немного поработать.
Сосредоточиться удалось, я даже полностью заменила фон на одной из картинок.
Мой телефон ожил, подсказывая мелодией, что со мной хочет поговорить отец. Соскучился, видимо.
– Привет, Даша! – Отец фонтанировал радостью. – Звоню сообщить, что с сегодняшнего дня я проректор по учебной работе.
– Ого, поздравляю, папа! – Я от души порадовалась за отца.
– Но праздник у нас двойной – в пятницу защитилась Эрика!
– А кто на нее нападал? – пошутила я.
– Даша, – укоризненно произнес отец. – Она кандидатскую защитила.
– Поздравляю…
Надеюсь, по моему тону не понятно, что мне все равно? Тем более, уверена, там нечем гордиться – работу писать помогал отец, и членов диссертационной комиссии он тоже знал неплохо. Так, опять я к Эрике с предубеждением. Если отец стал ее руководителем, значит, она талантливая. А еще умная, раз увела его у моей мамы…
– Представляешь, нашего свежеиспеченного кандидата даже хотели сманить, – радостно рассказывал отец. – Тимохина помнишь, моего давнего недруга?
Я смутно помнила историю о сопернике папы, который нечестно обошел его и получил престижную должность за рубежом, и угукнула.
– Тимохин приехал на конференцию, заглянул в родной вуз и прямо на защиту моей девочки попал. Засыпал ее комплиментами, звал к себе преподавателем, а потом рассмотрел живот Эрики за шалью – и скис.
Отец торжествующе рассмеялся.
Радуется, что он автор этого живота?..
– Костя, хватит, – недовольно протянула Эрика. – Твоя ревность неуместна.
Голос ее звучал глухо, но я отчетливо расслышала раздражение.
– Почему? Молодая, красивая, перспективная, перед тобой ведь открыты все двери. Можешь и к Тимохину уехать, английский знаешь.
– Костя, куда же я без тебя да еще с малышом? – заворковала Эрика.
Меня перекосило. Слушать это совсем не хотелось, и я решительно закруглила наш странный диалог:
– Пап, еще раз поздравляю! Буду прощаться – у меня работы полно.
Вдобавок скоро должен прийти Роман.
– Подожди, Даш. Мы с Эрикой приглашаем тебя в ресторан вечером.
В кабинет вошел Роман.
– Ой, я не смогу, пап. У меня настоящий завал. Говорят, если сроки срываешь, директор сильно лютует, оштрафовать может.
Удивленный Роман даже с шага сбился. Заломив бровь, вопросительно на меня уставился.
– Хорошо вам посидеть, пап. Пока!
Отключившись, я встала с кресла и оказалась в объятиях Ромы.
– Значит, директор лютует? Сейчас как оштрафую за клевету… на тысячу поцелуев!
Он накрыл мои губы голодным поцелуем, крепко прижимая к себе. Все недавние сомнения снесло ураганом ощущений.
Будут косо смотреть? Говорить о служебном романе? Жалеть Карину и осуждать меня? Плевать, пусть травятся ядом зависти!
Я зарылась пальцами в густые, жестковатые волосы Романа. Как же они мне нравятся… кажется, я тоже фетишист волос.
С удовольствием отвечая на поцелуи, я отбросила ложную стыдливость. Принимала ласку и отдавала ее с процентами. Я хмелела сама и пьянила его.
– Даша, вообще-то я пришел поговорить. – Роман уткнулся губами мне в висок.
От жаркого, частого дыхания по моему телу будто огненная лава спускалась.
– Я хотела рассказать, почему согласилась считаться невестой Антона.
Роман отстранился и сделал шаг назад.
– Лучше я отойду, иначе перекину тебя через плечо и увезу, невзирая на камеры, – пошутил он.
Сказал не всерьез, но я все равно почувствовала себя польщенной.
Продемонстрировав руку без украшений, объяснила:
– Я вернула кольцо. Мне страшно признаваться, да и не знаю, с чего лучше начать.
– Даша, ты можешь рассказать мне все что угодно, – спокойно заявил Роман и отвел меня к креслу. Подкатив второе, сел рядом и взял меня за руку. – А начинать лучше всего с начала.
Отчаянно боясь, я рассказала о сумасшедшем дне, когда залила две квартиры, треснула Антона по голове, а позже получила от него неприличное предложение.
Роман недолго оставался невозмутимым. Хмурился, мрачнел в некоторых местах и даже злился. Не на меня – я отчетливо это ощущала.
– А сегодня я говорила с Алиной, и выяснилось, что меня приняли просто так, а не потому, что это устроил Антон.
Роман молча притянул меня к себе и прижал к груди, скрытой прохладным шелком синей рубашки.
Теперь понимаю, что во многие моменты тупила, была чересчур доверчивой и несерьезной. Сама во всем виновата. Но что теперь уже поделать? Оставалось принять случившееся. Мне еще очень повезло – прошла рядом с настоящими неприятностями и не увязла в них по горло.
– Ты сердишься? – наконец нарушила тишину я.
– Да, – вздохнул Роман. – Антон – придурок. Чего ему в жизни не хватает, интригану хреновому?
– Одобрения деда в виде фартовой монетки? – предположила я осторожно. Лезть в родственные отношения даже любимого человека не стоит. – Он упоминал, что его отца ваша семья не приняла, и чувствовалось, что он с тобой соревнуется. А еще Антон считает, что только Карину одобрит дед.
Вывалив информацию, я замерла.
Роман тихо рассмеялся.
