Над головой переливалась далёкая поверхность моря. Играла бликами, мерцала золотом. Иногда там проплывали силуэты рыб, а порой, и акул. Я лежала на спине, глядя в прозрачный барьер, не имея сил пошевелиться под весом Тилори́на. Он дышал тяжело, долго, и лишь упирался локтями в кровать, чтобы у меня была возможность вздохнуть. Член постепенно выскальзывал, удовольствие сменялось усталостью и жжением – всё же он был достаточно груб в последний раз.
Когда Тилори́н нашёл в себе силы приподняться, я уже пришла в себя. Он аккуратно слез, лёг рядом на бок и стал гладить меня по волосам.
– Давно мечтал это сделать, – признался он, пропуская мои пряди между пальцев и любуясь ими. – Такие мягкие, тобой пахнут. Мечтал расчёсывать тебя часами. Одно дело представлять, как я это делаю, и совсем другое – иметь.
Его ноздри раздулись при последнем слове – не только я уловила двусмысленность.
– А как ты мог наблюдать за мной? – спросила я, не сильно уверенная в том, что хочу слышать ответ.
– Через воду, – улыбнулся Тилори́н, не отвлекаясь от занятия, и тёплые пальцы продолжили массировать и поглаживать висок и затылок, перебирая мои волосы. – Любая пресная или солёная вода. Через чай слабее, кофе вообще никак. Зато как-то раз смог через кастрюлю с пельменями, – и хрюкнул.
Я с ужасом посмотрела на него и открыла рот, боясь спросить, но Тилори́н, видя моё выражение лица, сам догадался:
– Нет, через унитаз я на тебя не смотрел, – и тише добавил: – Больше.
– В смысле?!
– Ну, как-то раз было, – не стал отнекиваться он. – Не мог найти тебя, – хрюкнул и тут же прибавил: – Ракурс интересный, безусловно. Но я подумал, что тебя это смутит, и больше не делал так.
Я закрыла лицо руками, а он засмеялся:
– Эй, да ну ты чего? Что такого? Ты прекрасна со всех сторон, сладкая писечка! Я тащусь от всего, что ты делаешь! – а затем с гнусной улыбкой прибавил: – Но я так рад, что ты переживаешь за моё о тебе впечатление.
Я его стукнула. Несильно, по груди, но всё же постаралась побольнее, чтобы не решил, что я его простила.
– Мне вообще плевать на это! – огрызнулась я. – Лучше бы я у тебя отвращение вызывала! Хоть не пришлось бы тут сидеть и терпеть всё это! Меня сейчас больше волнует, что какой-то маньяк подглядывал за мной в туалете!
– Вообще-то, в основном, в ванной, – нисколько не смущаясь, поправил Тилори́н. – И в бассейне. И много где ещё, – а затем погладил меня по груди, провёл рукой до бедра и оставил ладонь там. – Но обычно я ждал тебя вечером в душе, и пока ты мылась, дрочил на тебя. А когда ты сама, своими пальчиками себя…
Я заметила, как его зрачки расширились, а лицо стало хищным и похотливым, и отпрянула:
– Тилори́н, хватит! Мне больно! – сказала я, а он словно на стену налетел:
– Ой. Кажется я тебя заебал, – с лёгким смущением сказал он и отодвинулся. – Ладно, постараюсь потерпеть хотя бы сутки…
– Господи, да какие сутки?! – взвилась я. – Да мне неделю ещё в раскоряку ходить после того, как ты меня отделал!
– О-хо-хо! – с гордостью рассмеялся он, а затем ласково погладил меня по щеке. – Нет, моя хорошая, завтра уже будешь как новенькая. Моя смазка повышает регенерацию, а учитывая, что ты сейчас питаешься только моим молоком, у тебя обмен веществ быстрее стал, – и приподнял бровь: – У тебя, кстати, с такой диетой, за три месяца организм обновится полностью, ты года на три помолодеешь так точно! И болячки все твои прогоним. А то я знаю, как ты питалась кое-как в универе. Немудрено, что у тебя мигрени и истощения бывали на сессии.
И он притянул меня к себе и нежно-нежно поцеловал в уголок губ. Я не противилась его движениям, уже давно смирилась с тем, что со мной не считаются. Но сейчас вдруг захотелось прильнуть к нему и попросить, чтоб ещё вот так же сделал – ласково, заботливо, тепло…
Но я сдержалась, а через несколько секунд опять разозлилась, когда дошло, что он сказал.
– Так это получается, что моя соседка, бабушка-пенсионерка, она не просто так мне вечно вкусности приносила?! – воскликнула я.
Тилори́н хихикнул и почесал затылок:
– Ну, так-то, в основном, по своей воле, конечно. Я её пару раз только на мысли наталкивал. Ну и снабжал, конечно, не без этого.
– Снабжал? – удивилась я.
– Ну да. Я подкидываю тем, кто мне помогает, – и махнул куда-то в сторону: – У меня там зал дальше подземный. Где я тебя… – рука скользнула на бедро и сжала мою ягодицу, но Тилори́н вовремя остановился и продолжил: – У меня там золотища и всякого со всего дна лежит. Могу хоть швейцарский банк купить. Я бабке то цепочку, то колечко. Подправлял, правда, в голове у неё, чтоб в ломбард сразу несла сдавать, а то её сектанты второй год обхаживают на предмет поживиться. Но в остальном она сама.