Безжалостного. Дикого. Но невероятно притягательного. У меня в крови словно горит что-то странное, струится по венам предвкушением и страхом перед неизведанным. Я себя словно со стороны вижу. Это одновременно я и не я.
Кто-то другой. Более раскованный. Рисковый. Я же трусишка, которая спряталась в своей раковине и боится выползти.
Я хочу, чтобы Ставров стал моим первым мужчиной.
Эта идея вспыхивает в голове и обдает жаром.
И какая-то часть меня кричит глубоко внутри. А что же будет завтра?! Что будет, когда помутнение пройдет и ты вернешься в свою размеренную жизнь?!
Логичные вопросы перекрывает моя вторая часть, эта новая я вопит о том, что в этой жизни после подобной ночи у меня останется хоть одно яркое воспоминание…
Неожиданно сильный порыв ветра бросает мне прядки волос в лицо, ударяет и я резким движением отбрасываю волосы с глаз.
— Ты ведь понимаешь, что я не успел остыть и возьму то, что предлагаешь уже без тормозов, — впивается в меня взглядом, продавливает.
— Понимаю, — отвечаю дополнительно кивнув.
— Уверенна?
Вопрос задает, но он не имеет смысла, потому что мужчина придвигается в плотную.
Сумрак вокруг нас сгущается, или это у меня перед глазами темнеет?
Остаемся только мы в объятиях ночи. Она накрывает каким-то томным саваном и Ставр просто смотрит. Глаза в глаза. И только этого достаточно, чтобы внутри полыхали странные огоньки чувств.
— Хорошо, Вишенка, давай поиграем…
Неожиданно отдаляется, отходит, черные глаза скользят по моей фигуре, закованной в халат, останавливаются на поясе, который я завязала в тугой узел.
Уголки пухлых губ ползут вверх… Лекс наклоняет голову к плечу и цепляет меня за пояс, тянет на себя…
Глаза цвета ночи становятся беспросветно черными, радужка сливается с расширенным зрачком. Накрывает широкой ладонью мой затылок, притягивает к себе, а вторая рука все так же лежит на узле халата, не пытается развязать.
А во взгляде мужчины вызов. Провокация. Он выжидает. И я принимаю эту молчаливую игру.
Делаю движение рукой, скидываю мужскую ладонь с моего пояса. Делаю шаг в сторону в то время, как Стваров окидывает меня с ног до головы испепеляющим взглядом.
Приподнимаю подбородок и мои пальцы накрывают узел халата, замирают на долю секунды. Я смотрю в темные глаза напротив и слышу, как в ушах у меня бьет пульс. Кровь шумит.
Но эти черные глаза словно мой якорь, а восхищение на дне подстегивает и я развязываю узел. Полы халата расходятся. Все еще сохраняя интимность и недоступность моего тела от обжигающих глаз мужчины.
Наблюдаю, как кожа на скулах миллиардера натягивается, он сжимает зубы, заставляет себя стоять не двигаясь, а я полностью шалею от мимолетной власти, которая вдруг появляется в моих руках.
Делаю вдох, как перед прыжком и легким движением плеч, скидываю халат на пол.
Он махровым крупным облаком ложится у моих ног.
А я просто замираю под прицелом черных глаз, которые на секунду вспыхивают. Ствров не опускает взгляда, не отрываясь смотрит в мое лицо и лишь спустя долгое мгновение, начинает скользить вниз.
— Девочка оказывается рисковая.
Улыбается и сокращает дистанцию, между нами. Ловит меня в крепкие объятия. Цепкие пальцы опускаются на шею сзади, поддевают пряди снизу и неожиданно сжимают. Опять я в жесткой хватке мужчины. По-другому он, кажется, не умеет касаться.
Подушечки пальцев начинают массировать, нажимать на какие-то точки на моей шее и у меня глаза от наслаждения закрываются и именно в этот момент опять натягивает локоны, заставляя распахнуть веки.
— Больше я времени даром терять не собираюсь, — рычит мне в губы, — и в благородного джентльмена играть тоже.
Рывком притягивает, отрывает от пола, заставляет обхватить крепкие бедра. Обнимаю широкие плечи, чтобы не упасть, вцепляюсь в бычью шею и тону в поцелуе. Теряю себя и хочу получить все грани удовольствия, которые мне сулит случайная ночь с миллиардером.
Не прекращая поцелуя мужчина со мной на руках ступает обратно в номер, а я отвечаю на сумасшедший поцелуй. Забываю дышать, голова ватная, дыхание становится одним на двоих. Меня дурманит, все тело пульсирует от незнакомых, томительных ощущений.
Провожу ноготками по широким плечам, не в силах совладать с отчаянностью поцелуя и Лекс наконец отпускает мои губы, заглядывает в глаза. В его черных обсидианах я читаю приговор. Пощады не будет. Он просто не может быть милосердным. Жесткий и жестокий именно сейчас миллиардер отпускает свою звериную натуру на волю.
В нем таится свирепая мощь настоящего самца, опять накрывает мои губы, его руки скользят вдоль моей спины, ощутимо сжимаются на талии. Меня исследуют, ласкают и я сама тянусь за этой агрессивной лаской, провожу губами по его губам.
Его тело обжигает и когда мы падаем на покрывало я ощущаю яркий контраст между холодным шелком постельного белья и огненным жаром исходящим от тела мужчины.
Но поцелуй прерывается, Лекс внезапно поднимается с кровати и отходит от меня.
Приподнимаюсь на локтях за ним, не понимаю, что происходит…
— Не двигайся.