Командует хриплым властным голосом, и я замираю на месте в то время, как Стваров скользит взглядом по моему обнаженному телу, не смущаясь разглядывает, а у меня от понимания щеки начинают алеть…
— Красивая, Вишенка…
Улыбается и тянется к своим брюкам, а забрав что-то из кармана отбрасывает не нужную штаны.
Кажется, я смекаю что именно он зажал в руке и по краю сознания проскальзывает злорадная мысль, что Диана облажалась. Последствий у этой ночи не будет.
Миллиардер слишком дальновиден…
Такие, как Ставров случайных наследников вне брака не допускают…
Не успеваю додумать мысль, как меня вновь сгребают в объятия, мое тело распаляется от ласк, ощущение его губ на моей шее будоражит, поцелуй длится и длится пока я не размякаю в мужских руках, мои пальцы путаются в чуть длинноватых жестких волосах на мужском затылке, я сама притягиваю Лекса, раскрываюсь и в одну секунду резким рывком превращаюсь в женщину.
Распахиваю глаза и кусаю Ставрова за губу, но он не сбивается, продолжает целовать и меня уносит на волнах. Я ждала боли, но ее нет. Абсолютно.
Видимо я настолько распалена, что чувствую только всепоглощающее наслаждение, которое закручивается в цунами и уносит меня, заставляя замереть и буквально упасть в черную беспросветную тьму, в которой яркой вспышкой взрывается сверхновая…
Миллиардер слишком выносливый. Мое тело покрывается испариной. Я теряю себя в пространстве и времени. Уплываю в сон, который прерывается от ощущения ласки в волосах.
С трудом распахиваю веки, чтобы увидеть его лицо. Близко. Очень. Я изучаю черты в полумраке. Они острые, резковатые и грубые. Нос сломан, но все целиком смотрится весьма харизматично.
Ставров не моргая рассматривает меня, а я поднимаю пальчики и провожу по колющей щетине. Мне приятно трогать его. Ощущать, что хищник позволяет приласкать себя.
Набираюсь храбрости и подушечками пальцев веду вниз к крутой линии челюсти, спускаюсь по горлу к выемке и широким ключицам. Провожу пальчиком по линии грудной клетки и ощущаю, как литые мышцы сокращаются под бархатом его кожи.
Неожиданно натыкаюсь на шрам на боку. Идеально круглый. Похожий… на пулевое ранение…
Перехватывает мои пальцы и сжимает в своей руке. Ведет подбородком из стороны в сторону, словно предупреждая, что лишние вопросы недопустимы.
Странно, что на теле греческого бога существуют изъяны. Но они есть и четко ощущаются под пальцами, а еще я замечаю маленькую татуировку в верхней части грудной клетки.
Две полоски и больше ничего. Почему-то возникает стойкое ощущение, что это какой-то знак и он несет сакральный смысл хотя бы для этого мужчины.
Опять возвращает мои пальчики к своей щеке и в полутьме черные глаза вновь вспыхивают знакомым блеском.
Желание. Оно тлеет на самом дне обсидианов, а я прикусываю губу.
— Я больше не…
Хочу сказать, что измотана, сил больше нет ни на что, но мужской палец проводит по контуру моих губ, прерывая ненужный поток слов.
Миллиардер не слишком разговорчив. Он предпочитает разговорам занятие делом, ну а в постели словам нет места…
Мои пальцы скользят к широкому плечу и сжимают, надавливают. Хоть я и измотана физически и морально, но тело откликается на малейший импульс похоти со стороны мужчины. Он как будто обладает тайными ключиками к женскому телу, способными заводить с полуоборота…
Мое касание вызывает пожар в глазах миллиардера. Лекс прищуривается и резким рывком притягивает к себе. Надвигается и прибивает тараном, вдавливает, лишает малейшей возможности уползти из-под огненных ласк, прихватывает зубами мою кожу на шее, и я вскрикивают. Голос уже сорван и остается только хрипеть и в отместку с силой царапаю его спину.
Перехватывает мои руки, вдавливает в подушки. Нависает и во взгляде проскальзывает жесткость.
Своим подружкам на ночь Лекс запрещает оставлять следы страсти на его теле…
Эта мысль вызывает ядовитую огненную боль.
Осознание, что я просто на одну ночь возвращается.
Жестокая бескомпромиссность мужчины никуда не делась. С самой первой секунды он поставил меня в жесткие рамки и был честен. Случайная ночь. Никаких последствий и дальнейших встреч.
Ты знала на что шла, Алина…
Знала…
Но от этого боль не стихает.
Мы смотрим в глаза друг другу, молчаливая война в которой я опять проигрываю, потому что его губы находят мои и дарят несравнимое удовольствие. Прихватывает зубами мой подбородок и опять поласкает меня глубоким и беспощадным поцелуем.
Опять властвует, берет меня, так и не поняв наверное, что стал моим первым… либо просто не придав этому значения…
Опять обида проскальзывает и полосует горькими ядовитыми когтями сердце, перемешивается с упоительным крышесносым наслаждением.
Этот коктейль из чувств горчит послевкусием и кружит своей сладостью. Что-то невероятное. Необъяснимое происходит со мной, с моим телом…
Лекс поднимает руку и опять касается моих волос, убирает прядки с лица и после этого необыкновенно нежного жеста все становится неважным. Мысли убегают. Улетучиваются. Перед глазами вспыхивают мириады звезд.