Я чувствую этого мужчину слишком остро, словно он завладел всем моим существом. Настроил на себя, подобно скрипке, которая в руках опытного музыканта способна рыдать надрывно.
Один его жаркий поцелуй и мир перестает существовать. Я становлюсь сгустком чувств и ощущений. Где-то глубоко внутри проскальзывает мысль что так не должно быть, что это неправильно. Не свойственно мне, но эта мысль затихает под водоворотом моих чувств.
Горячие руки обхватывают за талию, вырывают из реальности. Я лечу куда-то. Хочется верить, что здесь и сейчас я не подружка невесты, а именно невеста в руках жениха.
Мысли путаются под напором твердых губ. Несколько часов сказки и карета превратится в тыкву, а принц и не вспомнит о своей случайной связи. Мимолетное увлечение миллиардера, которое он не возьмет в свою жизнь, да и я никогда не соглашусь на роль содержанки.
Одна ночь. Тяга. И одиночество на утро.
И опять трезвая мысль проскальзывает и испаряется в водовороте огненной крови, которая струится по венам, разнося эйфорию единения.
Дергаюсь из под тяжелого тела.
— Вишенка, — горячий шепот в самые губы, — поздно бежать.
Цепляя ладошки в замок на его шее, подстраиваюсь под ритм, чувствую как бугрятся сильные мышцы, похожие на жесткие канаты, обтянутые шелком разгоряченной влажной кожи.
— Поздно бежать, — почему-то улыбаюсь, пульс зашкаливает.
— Я бы и не отпустил… — отвечает жарко, — ты моя на эту ночь…
Из его слов я понимаю лишь одно. У нас с миллиардером только эта случайная ночь…
Прикрываю глаза и теряюсь в пространстве и времени, улетаю куда-то в темноту.
Стираются все границы, время, все запреты рушатся, остается только безудержное пламя.
После которого Ставров резко перекатывается вместе со мной и укладывает мое дрожащее тело на свою широкую грудь, его сердце гулко бьется прямо у меня под ухом и этот сильный ритм успокаивает.
Его пальцы играют с моими слипшимися мокрыми прядями, ласкают спину…
И это так неожиданно и томительно ощущать, как он вырисовывает грубыми подушечками узоры на моей разгоряченной коже, израненной его колючей щетиной…
Слабо трепыхаюсь в этом змеином кольце его объятия, но крепкая рука спускается ниже и притягивает меня к себе за талию, обхватывает сильно, придавливает давая понять, что именно тело Ставрова стало моей единственной подушкой на эту ночь…
Не вяжутся эти повадки собственника с разовыми случайными отношениями на одну ночь…
Хотя, может это мой усталый мозг неправильно обрабатывает информацию. Я ведь не особо знаю, как ведут себя миллиардеры после горячего секса…
Терпкий аромат разгоряченного тела усиливается. Вся постель пропахла им и этот запах меня будоражит и успокаивает одновременно. Я чуть ворочаюсь в сильных руках, пытаюсь устроится…
— Не вертись, если не хочешь еще одного забега…
Слышу горячий шепот в макушку и застываю наглядно ощутив, что слова мужчины не расходятся с откликом его тела…
— Так отпусти…
Выдыхаю еле слышно, но Лекс меня слышит, тянет мои волосы, заставляет приподнять голову, чтобы утонуть в бездонной глубине черных обсидианов.
— Нет.
Выдает резко, и рука накрывает мою поясницу как-то безапелляционно. Ставров прикрывает веки, явно приготовившись поспать.
Он засыпает молниеносно, понимаю это по тому, как жесткие черты разглаживаются.
Мое глупое сердечко дергается в груди в какой-то шальной надежде, что может эта случайна ночь была чем-то большим…
И пусть последствий, как того хотела Диана, точно не будет, но…
Опускаю голову на грудь Лекса.
Не хочу пустых дум и надежд.
Сегодня у меня была лучшая ночь…
Александр Ставров
Деловой ужин проходит в непринужденной дружеской обстановке.
Звонок армейского друга отца вызвал удивление. Столько лет не виделись. Хоть и вращаемся в одних кругах, но сферы разные, не пересекались мы с ректором давненько.
— Господин Ставров, я хочу выразить вам мое глубочайшее почтение.
Поднимаю руку. Есть определенные рамки, которые я установил, но на моего собеседника они не распространяются.
— Кирилл Юрьевич, ты прекрати это. Столько лет знакомы. Ты отца моего друг старый…
— Я просто не ожидал, что ты согласишься встретится, Александр.
Концентрирую внимание на немного полноватом морщинистом лице ректора. Всегда чуйка работает исправно, вот и сейчас знаю — есть подвох. Не с проста старый друг настаивал на встрече.
— Ближе к делу, Кирилл Юльевич. Проблемы?
Мужчина, напротив, отбрасывает салфетку в сердцах, берет стакан и пьет с жадностью. Сушняк бывает от нервов.
Судя по всему, у ректора МЕДа проблемы просто капитальные.
— Ты всегда был проницательным, Александр. Прав и сейчас. Скоро у нас перевыборы. Новую систему вводят, а у меня проекты, планы. Если не переизберусь — считай годы труда коту под хвост!
Повышает голос и в сердцах прикладывает кулаком по столу. Под моим взглядом порыв резко обрывается.
— Прости. Я просто сам не свой…
— Ты боишься не переизбраться. Я правильно понимаю?
Откидываюсь в удобном кресле. Наблюдаю за виртуозной игрой скрипача и небольшим оркестром, который скрашивает гнетущую атмосферу столичного ресторана.