Баба Нюра поднимается и шаркающей походкой идет к шкафу, вытаскивает старую записную книжку с пожелтевшими от времени листочками.
Листает. Смачно плюнув на палец, проходит в крохотную прихожую, где стоит доисторический аппарат, медленно поднимает трубку. Набирает номер.
Пока я сижу и кусаю губы в неверии и отрицании.
— Клава, здравствуй! Не припоминаешь… Анна Ефремовна это. Хм… Ну, баба Нюра…
Резко замолкает, а до меня доходит быстрая речь на том конце провода, правда не разбираю, что именно говорят бабушке.
— Но вот и хорошо, что признала, рада, что у дочи твоей хворь навсегда прошла.
Опять молчит, слушает.
— Знаю, что обязана. Вот и звоню тебе. Помочь нужно одной хорошей девушке.
Опять молчит…
— Ну что ты, что ты, Клава, ты мне по гроб жизни не обязана. Не говори так. Но есть просьба.
— Все, что угодно! — говорят так громко, что даже я слышу.
— Так вот, моя просьба в том, чтобы ты к гинекологу записала.
Бабка смеется звонко.
— Да не меня! Ты чего!
— Девушку. Но мне нужно, чтобы она там была, желательно до обеда…
Опять молчит. Слушает ответ. На этот раз не слышу.
— А вот именно до обеда и нужно! Похлопотай. А я тебе больше не позвоню с просьбой…
Опять молчит, а мне почему-то кажется, что там кто-то плачет и быстро чего-то выговаривает бабушке.
— Через год замуж выйдет доча твоя. Не нагнетай. Хороший у нее молодой человек. И цветы его в вазу поставь. Не гоже так обращаться…
Глаза у меня на лоб лезут. Какие цветы?! Бабушка видимо совсем крышей едет.
— Те самые, которые он утром под дверью оставил. Все. Записывай на прием. Вишневская Алина. Карточка там ее должны быть. Если нет, новую организуй. Давай Клава. Утром пришлю я к тебе егозу одну.
Бабушка разворачивается резко и улыбается мне.
— Ну вот и все, Алинушка. С утречка пойдешь на прием. А пока у меня поспишь. Нечего тебе в университет возвращаться. День пройдет, да ночь переспишь с мыслями своими.
Не нужно тебе сегодня со всякими Арсениями встречаться…
Я думала, что не усну, но добрая бабуська сама постелила мне и стоило только голове упасть на подушку меня вырубило.
Проснулась я уже утром.
— Соня, вставай. Или уже. Пора.
Напутствовала баба Нюра, пока я одевалась. Когда я потянулась за сумкой со своими конспектами и уже хотела распрощаться с женщиной получила по пальцам.
— Рюкзак оставь. А то убежишь ведь, егоза. После врача сюда возвращайся. Поговорим о том о сем, я пирожков напеку. С капустой любишь?
Задает вопрос невзначай пока я мучаюсь от того, что уже возможно перегибаю палку гостеприимности женщины.
— Я все съем, баба Нюр. Всеядная я. Особенно на вкусности, — отвечаю улыбнувшись.
— Вот и хорошо, славная ты девушка, добрая, без гнильцы. Такой и оставайся.
Продолжаю улыбаться, не зная, что на это ответить.
— Я тебе с картошкой и с капустой напеку. Аккурат к твоему приходу будут тебя ждать. Иди уже. Не опаздывай. На проходной спросишь Клаву. Она тебя проводит.
Киваю бабе Нюре и выхожу из дома. На остановке маршрутку жду не долго, она приходит как всегда переполненная, но я протискиваюсь и занимаю местечко у окна в самом углу.
Немного начинает подташнивать. Опять. Поутру я слишком остро ощущаю запахи. Особенно неприятно, когда ароматы духов смешиваются и где какой парфюм уже не разобрать, а еще и противно воспринимается слишком острый мужской запах, когда рядом становится потный мужичок.
Я буквально впиваюсь в окно и отворачиваюсь. Мутить начинает сильнее. Поэтому стараюсь дышать ртом, а не носом.
Поездка превращается в какую-то изощренную пытку. На нужной остановке вываливаюсь из маршрутки на улицу и передергиваю плечами.
Вдыхаю воздух полной грудью. Нервозность зашкаливает. Чем ближе я подхожу к поликлинике, тем хуже мне становится. Вероятно, причиной всему переживания.
Я подхожу к старому трехэтажному зданию уже на дрожащих ногах, еле держусь, чтобы не грохнуться.
Отчего-то становится отчаянно страшно. Ведь мужчина, который со мной спал слишком жестоко указал на рамки…
— Я не беременна. Не беременна…
Повторяю шепотом, как мантру, списываю тошноту на духоту, которая была в маршрутке. Мало ли от чего может тошнить. Не всегда виной всему беременность!
Когда зашла внутрь, меня начало уже реально трясти.
На постовой симпатичная женщина, которая оказалась той самой Клавой, проводила меня к врачу, который дал направления на анализы. Пока сдавала время опять тянулось, затем вновь я заняла место в очереди к гинекологу.
Время тянулось. Нервы сдавали.
Когда пришла мой черед, я вхожу в кабинет. А дальше меня оглушает. Все как в тумане. Выхожу из кабинета сама не своя.
Беременна… Я беременна…
Конечно, я это знала еще до того, как гинеколог озвучил вердикт.
Слишком много симптомов. Я все прекрасно понимала, но сознание отказывалось принимать этот факт.
Ноги сами несут меня обратно в дом бабы Нюры.
Я пропускаю маршрутку и иду пешком. Здесь не так уж, что слишком далеко. Мне нужно пройтись, чтобы собраться с мыслями.
Я не смогу избавится от своего малыша. Даже мысли подобной не допускаю. Предложение врача об аборте всколыхнуло душу.
Не мой это вариант. Не смогу. Никогда.