— Ты спала с Александром Ставровым?! Это он отец твоего малыша?
Смотрит на меня внимательно, и я уже не скрываю правды.
— Да, тетя Варь, он отец. У нас с ним раз было только… долго рассказывать, я думала он на другой женится, а вот вышло так, как вышло…
Слезы опять катятся по щекам…
— Ну тише, тише, извини меня старую, набросилась на тебя… Невиноватая ты…
— Мне страшно, тетя Варь… — отвечаю всхлипнув.
— Ты не бойся, дорогая, этот Ставров и мертвого на ноги поставит, чтобы целей своих добиться, перед ним все на задних ножках танцуют, а срываются на нас, на обычном персонале…
— В этом и страх, тетя Варь. Я боюсь, что он Влада отнимет…
Поднимает руку.
— Да полно тебе, у страха глаза велики, а законодательство еще никто не отменял. Не может он отнять у тебя сына, так как вы в браке не состоите. Страх твой иррациональный. Беспочвенный. Он по документам ребенку — никто. Ему сына усыновить еще нужно, отцовство свое доказать и подтвердить. Ты чего? Сын твой, ну еще есть вариант, что он женится на тебе и ребенка усыновит. Законодательство это. Я долго лет работаю, многое повидала, так что ты не бойся, что сына отнимут, права у него нет такого…
На мгновение наивность маминой подруги заставляет меня рассмеяться, болезненно, горько.
— И многое Александр Ставров сейчас делает по закону? Ты прибежала ко мне напуганная. Говоришь, он всю больницу с ног на голову переворачивает, все шишки перед ним пляшут, а ты мне про закон рассказываешь. Где он этот закон? Для всех ли он одинаков? Или трактовка зависит от связей и денег на счетах?
Размазываю слезы по щекам, а тетя Варя притягивает меня к себе и обнимает.
— Все хорошо, будет, Алинушка, хорошо, он же не изверг. Ты девушка хорошая… честная, чистая, не будет он жесток с тобой…
На мгновение оттягивает меня от себя и в мои глаза заглядывает.
— Он… он к тебе приходил… да? Мы с ним чутка разминулись в коридоре…
Киваю часто — часто…
— Да, приходил…
— Что сказал тебе?
— Велел собираться.
Добрый врач улыбается, подбадривает.
— Видишь, не разлучает тебя с сыном. С собой забирает. Он поможет Владу. Думай о сыне, а я… я его глаза видела… они у него огнем горят, страстью… страшной… я сначала это на бешенство списала, а теперь понимаю… ты на него так действуешь…
— Я сына от него скрыла. Понимаешь, тетя Варь? Он…
— он мужчина, Алина, а ты женщина. Хоть ты и умная, но жизни не знаешь. Хочет он тебя. Иначе глаз бы так не горел. Не пришел бы к тебе. Как ты и сказала для человека его возможностей — ему ничего не стоило сына забрать, а мы бы с тобой не сном не духом. Не сделал он этого…
— Я… мне нужно собираться.
— Я помогу. Слабая ты. Тебя тоже еще на ноги поставить нужно.
Женщина встает и одергивает белоснежный халат, смотрит на меня как-то по-доброму и собирает мою небольшую сумку, а я достаю телефон и звоню маме.
— Ало, Алинушка, как ты доча? Как Влад сегодня?
— Мам, все очень хорошо, мы в столицу летим, лечится.
Слышу вдох и всхлип.
— Доченька… Не зря я сегодня в ту церковь ходила, пешком дошла, все по дороге за внучка просила, свечки позажигала, вот услышали наверху молитвы… услышали…
— Я потом позвоню, мам, все хорошо будет…
— Да, доченька, конечно… ты сама звони, я мешать не буду, а то вдруг на процедурах будете, а я мешаю… Пойду еще свечку зажгу…
Прощаюсь с мамой и наталкиваюсь на проницательный взгляд тети Вари.
— правильно делаешь, Алина, не говори. Пусть Влад выздоровеет, все наладится, а потом уже добрые вести скажешь, иначе не выдержит сердце старое…
Киваю и приподнимаюсь на локтях. Тетя Варя помогает одеть мне мое старое платье. Волосы приглаживаю пальцами и мешающие длинные пряди собираю в свободную косу.
Как только заканчиваю с приготовлением в дверь раздается стук. Замираю. Со страхом смотрю на белоснежную панель, не отвечаю, вместо меня Варвара Борисовна отмашку дает:
— Входите.
Сразу же в палату проходит мужчина в костюме и останавливает спокойный взгляд на мне.
— Алина Николаевна. Господин Ставров велел сопроводить вас. Мы уезжаем.
Киваю в ответ и по всей видимости охранник подходит к врачу и забирает из ее рук мою сумку, бросаю взгляд на врача, и тетя Варя кивает, в знак поддержки.
— Я готова, — отвечаю мужчине, который указывает мне в сторону двери, предлагает пройти первой.
Собираюсь с силами и иду к Лексу. Готовая бороться за себя и за своего малыша…
Выходим вместе с охранником в коридор, но моя решимость испаряется сразу же, как передо мной возникает Лекс. Слабость накатывает. Я делаю пару шагов, хочу обойти Ставрова.
— Что с тобой? — задает мне вопрос, а у меня перед глазами резко все плыть начинает, темнеет и я просто падаю.
Ожидаю, получить сильный удар о бетонный пол, но этого не происходит.
Я взлетаю словно птичка вверх и оказываюсь в теплых, сильных руках, словно тисках.
— Что с ней, черт возьми, происходит? Я эту больничку под снос отдам? — глухой голос над самым ухом, злой, решительный.
Я глаз открыть не могу и мне как-то даже приятно прятаться от миллиардера в своей уютной темноте.