А у канонных Кеноби и Йоды желание напакостить даже таким способом перевесило все догмы учения о том, что смерти нет, есть только Сила. Раздумывая тогда над этой концепцией, Люк посмеялся: Джинн и после смерти, превратившись в Призрака, так и остался одиночкой, от которого ничего не зависело. Он пытался остановить Энакина, устроившего бойню в лагере тускенов — его не услышали. Он пытался потом поговорить — с тем же результатом. Мало быть сильным и знающим — надо быть настойчивым, чтобы тебя заметили. Поэтому Кеноби полоскал канонному Люку мозги и после своей пафосной и тщательно рассчитанной смерти, которая произвела на парня сильнейшее впечатление. Кто знает, как бы повернулась эта история, если бы Квай проявил настойчивость?
Но он слишком был повернут на своей гармонии и Живой Силе, и поэтому и произошло все так, как было определено совсем не им.
Люк вздохнул, макнул мясо в острую приправу и принялся жевать. Ему надо стабилизировать себя, а это самый простой способ на ближайшие сутки: свежатина давала грубую энергию, тяжелую, буквально «прибивающую». То, что надо в его ситуации. А как только немного оклемается — он воспользуется и вторым. Райф все подготовит, на пару с Иссардом.
Скайуокер отодвинул поднос и закрыл глаза, предвкушая грядущую бойню.
Императорский кабинет был наполнен Силой. Темная энергия тихо плескалась о стены, словно безмятежный океан, скрывающий в своей глубине неисчислимые сокровища и страшные тайны, за которые взимает кровавую плату. Вошедшие Тремейн и Кронал напряглись, готовясь пережить гнев Владыки, следовавший за ними Иссард слегка дернулся — и его пробрало. Стоящий посреди кабинета на колене Наследник даже не пошевелился, плащ стекал с его плеч широкими складками, капюшон скрывал лицо. Кружащий вокруг него Сидиус полоснул новоприбывших раскаленным взглядом, вновь переводя все свое внимание на Люка.
Мужчины замерли, отступив к стене: Император явно был не в духе, но определить причину сходу было невозможно, за последние дни много чего случилось, и все из разряда смертельно опасного.
— Люцифер… — шепот Императора стелился по кабинету, оседая к ногам Алой Стражи, стоящей по периметру. — Мой Наследник… — тихо ступали полусапожки на тонкой подошве, колыхались полы простой черной мантии.
Кронал слегка покосился на Тремейна, тот еле заметно шевельнул плечами. Неужели Люцифер что-то натворил? Но вот что? Своему внуку ситх попустительствовал и практически никогда его не наказывал. А тут такое…
— Встань. Сними плащ.
Подросток поднялся, плащ упал на пол. Сидиус цепко ухватил Люка за подбородок, вглядываясь в лицо. Белое как мел. Темные провалы глазниц. Черная сетка сосудов. Пылающие, словно раскаленная магма, глаза. Ситх некоторое время смотрел, потом резко отдернул руку, вновь принимаясь кружить вокруг подростка. В Силе расцвели первые искры гнева.
— Рубашку. Снять.
Пальцы пробежались по застежкам, рубашка присоединилась к плащу. Мужчины шокированно распахнули глаза при виде жуткого зрелища. Подросток выглядел жертвой долгой голодовки: все позвонки можно было пересчитать, не напрягаясь, как и ребра, под странного оттенка белой кожей с проступившими черными венами.
Сидиус сделал еще пару кругов, прощупывая Силой тело Люка, после чего замер напротив. Внук смотрел спокойно и бестрепетно.
— Ты осознаешь, на какой риск шел?
— Да, Владыка, — хриплый голос нарушил тишину, царящую в кабинете.
— Он мог тебя сожрать.
— Нет.
— Нет? — Сидиус сложил руки на груди, рассматривая упрямого внука.
— Нет. Подавился, слабак.
— Покажи.
Две пары золотых глаз встретились. Сидиус просмотрел воспоминания Люка об укрощении голокрона и коротко кивнул.
— Неплохо. Однако… — пальцы мужчины коснулись острых плеч, провели по позвонкам, пока он вновь обходил подростка по кругу. — Ты мог умереть в процессе. Развоплотиться.
— У меня есть ради кого жить, — хрипло ответил Люк, сверля взглядом дальнюю стену. Сидиус кивнул, замирая напротив.
— Скольких ты убил?
— Двенадцать.
— Помогло?
— Частично.
Император вновь кивнул, рассматривая непрошибаемого внука и решая, что дальше делать.
— Ты подверг себя опасности. Ты — Наследник, ты осознаешь это?
— Да, Владыка, — полыхнул ало-желтыми глазами подросток.
— Ты спас Вейдера… Однако ты сам едва не занял его место.
— Риск был оправдан.
— Понимаю… — прошептал Император, разглядывая подростка сквозь Силу. Тьма колыхалась живым плащом, и только вокруг головы шевелились острые шипы Света. Его внук вновь изменился, и что несут эти перемены?
— Я доволен тобой, Люцифер… И недоволен одновременно. Ты нарушил мои указания, поэтому примешь наказание.
— Да, Владыка, — склонил голову подросток, вновь замирая мраморной статуей. К Палпатину подошел гвардеец, держащий в руках какую-то плоскую деревянную коробку. Сидиус открыл ее, пробежался пальцами по содержимому… На пол, разворачиваясь, легли кольца боевого бича. Люк сцепил за спиной руки. Мужчины потрясенно переглянулись.
— Считай.
— Один.
