— Сочту за комплимент, — Эспер вздохнула с облегчением. Судя по всему, ей повезло. Сегодня ее не исключат. — Могу я идти?
— Нет, — сухо отрезал Хотман. — И это был не комплимент. С сегодняшнего дня тебе запрещено использовать магию, кроме как на практических занятиях.
Услышав приговор, Эспер зло сжала зубы, но промолчала. Оказалось, это еще не все…
— Считаешь, что я несправедлив? Нет. Я накажу также и остальных, если ты скажешь их имена.
— Еще чего! — пробурчала Эспер. — Чтобы на меня потом проклятия посыпались?! Обойдетесь… доктор Хотман.
— Так и знал, — довольно оскалился он в ответ. — Но я уже знаю, кто остальные. В академии есть только одна книга с описанием обряда, и ее брала Розамунд, а остальные трое — это Клара, Сандра и Мэйдан, ее вечные спутницы. Я же прав?
— Вот идиотка! — прошипела Эспер, невольно закатив глаза. — Взять книгу в библиотеке, да еще и на свое имя! После вчерашнего я, конечно, догадалась, что она тупая, но не настолько же!
— Сочувствую, — с улыбкой хмыкнул Хотман абсолютно без тени сочувствия, а затем вновь стал серьезен. — Из-за вас проснулся давно спящий вулкан. Наш маленький городок впервые за пятьдесят лет привлек внимание общественности. Подобного больше нельзя допускать. Я был обязан сообщить совету попечителей о случившемся, но не стал. Вас бы всех исключили, предварительно лишив способностей, но я обещал Джесс позаботиться о тебе…
— Не стоит! — громко перебила его Эспер. — Джесс мне не мать! Даже не тетя. Элен не была ее родной сестрой. Она — никто для меня! И я снимаю с вас это обещание. Вы мне ничего не должны.
— Это не в твоей власти, — сухо заметил Хотман, вскинув бровь. — Я уже все решил. Ты должна научиться контролю. С завтрашнего дня будешь заниматься рукопашным боем вместе со мной. И напомню — никакой магии!
— Что?! Почему?! За что? Я не буду!
— Тогда собирай вещи прямо сейчас, — категорично заявил Хотман, резко вставая с кресла. — Я уже устал от постоянных жалоб на тебя. На тренировках вместе с оборотнями ты применяешь магию, а если тренируешься с ведьмами — пользуешься своей волчьей силой. Никогда не думала, что мухлюя, ты не научишься нормально защищаться? Глупое и недальновидное поведение для той, кто считает себя умнее некоторых. Ведь ты и сама знаешь, что существует множество различных способов отнять силу у оборотня или магию у ведьмы. А на тебя до сих пор могут охотиться.
Эспер недовольно скрипнула зубами и нехотя кивнула. Да и выбора-то особого не осталось.
«Чертов Хотман, как всегда, прав».
— А теперь, чтобы вы не решили, можете быть свободны, мисс Нэро, — директор отвернулся и подошел к окну, молча уставившись куда-то вдаль. Разговор явно был окончен.
Уходя, Эспер посмотрела на мирно сопящую игуану и вдруг остановилась, как вкопанная. В голове внезапно промелькнула совершенна безумная мысль. Хотман по-прежнему гипнотизировал окно, поэтому…
«В последний раз!», — пообещала себе Эспер и, легко взмахнув руками, быстренько перекрасила зелененькую игуану под цвет настроения. Теперь существо стало настоящим украшением неимоверно скучного кабинета — яркое черно-желтое и полосатое. Быстро оценив результат своих трудов, как «ужасно-удовлетворительный», Эспер поспешила поскорее уйти. Улыбка растеклась по ее лицу, стоило ей только выйти за двери.
«Даже не надейтесь, что меня можно исправить!»
Два года спустя…
Стоял прекрасный летний день. Один из тех сказочных деньков, про которые потом хочется вспоминать, глядя в окно на промозглую осеннюю сырость. По иссиня лазурному небу спешно текли пышные белые облака, тихо щебетали птицы, дул легкий теплый ветерок, лаская кожу, играя с густой зеленой травой, колыхая иголочки пушистых сосен и тихонько шурша листьями деревьев, в тени одного из которых самозабвенно дремала Эспер.
Сегодня она вернулась из цветочного магазина Сэнди Лэйк рано и сразу же отправилась гулять к озеру. Вот уже третий год после переезда в академию она устраивалась на летнюю подработку в город, чтобы иметь немного личных средств, а заодно не умереть от скуки. На два-три месяца жизнь и суета покидали Солинари вместе с разъезжающимися домой студентами. В кампусе оставалось всего несколько человек, таких же сирот, как она, и пара преподавателей.
