Его цена полностью

И я был счастлив как свинья в грязи.

Я не ожидал, что она так просто сдастся. Я был уверен, что Ноэлла будет сопротивляться до самого конца. Да, я сказал ей, что у нее не было выбора, но это не означало, что его на самом деле не было. Она могла уйти, ведь дверь была открыта.

Мой подкуп, заявления по поводу ее мамы – все это было чушью собачьей. Я находился в отчаянии, но все же, не был полным мудакок. Хорошо, что девушка этого не знала.

Я не был уверен, что именно спасло мою задницу, но в любом случае меня это не волновало. Ноэлла собиралась дать мне все, в чем я нуждался.

Девушка просто сняла с моих плеч груз, и мне показалось, что теперь я смогу взлететь. Подойдя к зеркалу, я снял футболку через голову. Бросив ее на пол, я уставился на свое отражение.

Ноэлла расплавила мой мозг, как пламя плавило воск свечи. Я был более чем возбужден ее согласием, но часть меня была обеспокоена чем-то другим. Покачав головой, я хотел оттолкнуть и забыть все, как будто ничего и не было.

Я вцепился в фарфоровую раковину. Пальцы онемели, так как от них отхлынула вся кровь. Прижав голову к груди, я осознал, что она привязалась ко мне больше, чем ожидалось, и больше, чем мне бы того хотелось.

«Скорее всего, поэтому она согласилась родить ребенка. Это произойдет.

Это неправильно, но я позволю этому случиться».

Я не могу позволить себе сблизиться с ней, она была просто пешкой, пулей в стволе. Вот кем была Ноэлла.

Глубокий вздох вырвался у меня из легких, когда я плеснул себе в лицо холодной водой. Мне нужно было избавиться от мыслей о ней, чтобы получить возможность сосредоточиться. Если я позволю себе погрузиться в это слишком глубоко, то неизвестно, что будет дальше.

– Возьми себя в руки, не делай этого. Ты не можешь так поступить, – я стоял неподвижно, пока наблюдал за каплей воды на кончике своего носа, ожидая увидеть, как она окажется свободной.

Ждал и смотрел, а она будто бы смотрела на меня. Одинокая капля воды, прозрачная и блестящая, дрожала на краю. А я мог думать только об одном.

«Ноэлла». Ее улыбка была как воздух, которым я дышал… и все это лишь укрепляло мои намерения. Будто что-то еще двигало мной, и это было не требование моего отца...

Я хотел сделать ее своей, во всех смыслах.

В тот день, когда мы катались с горы, я в первый раз подумал о том, что мог бы быть действительно счастливым. Она была уверенной в себе, уверенной в том, кем являлась. Ноэлла не ходила по прямой линии, для нее это было слишком скучно.

Она шла своим путем, следуя своему собственному набору правил. Но всегда думала о тех, кто рядом, и об их благополучии. Я видел это, то, как она обнажала свое тело, чтобы просто дать своей матери шанс выжить.

Вот, чего я хотел – всего этого, всю ее.

Громкий стук в дверь заставил меня отвлечься от этих мыслей, и маленькая капля воды потерялась в канализации.

– Да? – крикнул я.

– Сэр, это я. Я могу войти и поговорить с вами?

«Какого хрена ему надо?»Сорвав полотенце с полки, я насухо вытер лицо и подошел к двери. Открыв ее, я обернул полотенце вокруг шеи.

– Чего ты хочешь?

– Сэр, мне нужно поговорить с вами о Ноэлле.

Стефан стоял прямо, кончики его блестящих туфель смотрели прямо на меня.

– Нет, Стефан, не нужно, – все еще держа дверь, я попытался закрыть ее.

Толкнув дверь рукой, Стефан сказал:

– Хиган, она не та, кем вы ее считаете.

– Меня не волнует, что ты думаешь. Я поговорил с отцом, ты можешь ехать домой. Я собирался сказать тебе это позже, но раз уж ты здесь, тоезжай домой.

Мысли вращались у меня в голове, и я очень хотел захлопнуть дверь перед его носом.

Он не любил меня, я это четко и ясно понимал. С тех пор, как Стефан пришел на работу в мою семью, он вел себя так, будто презирал мое существование. Я чувствовал это. Этот мужик считал, что я не заслуживал ничего из того, что мне досталось и отчаянно желал, чтобы все принадлежало ему...

Стефан не должен был говорить этого; он целовал зад моего отца и совал свой нос так далеко, что мог почувствовать запах дерьма, которое было внутри Брэндона. Этого было достаточно.

Он был нашим дворецким, но выходил далеко за рамки этой должности. Если мой отец рявкал, то он был тут как тут и подслушивал. Мне даже начало казаться, что Стефан полагал, что я точно такой же.

Но я таким не был. Я – Хиган Александр, не Брэндон второй. И Стефан мог засунуть себе это в одно место.

Я не собирался стоять здесь и слушать, как он пытается навязать мне какою-то сраную историю, которую, как он думал, узнал. Этот парень не имел понятия, что происходило между Ноэллой и мной.

И это было не его дело.

Когда я позвонил отцу, то, в конце концов, смог убедить его, что дворецкий здесь не нужен. Я понимал, что Стефан появился в особняке, чтобы шпионить за нами, что мой отец и подтвердил.