До квартиры добираемся без происшествий. Лиза спит на заднем сиденье. Я боялся, что в теплом салоне ее развезет еще сильнее. Отключил обогрев и приоткрыл окна.
— Лиз, — зову, когда паркуюсь у дома. — Лиза.
— М-м-м.
— Ясно…
Чтобы взять Лизу с заднего сиденья, приходится потрудиться. Ей не нравится тот факт, что нужно перемещаться куда-то еще. Она отмахивается, подтягивает пальто и укрывается им с головой.
— Отстань, — дергаю ногой.
— Ну и спи тут, — я с силой хлопаю дверью и подпираю ее собой.
Есть желание оставить девчонку в машине. С ней тут точно ничего не случится. Охраняемая территория, мое пальто, в конце концов. Не замерзнет. Спущусь утром, принесу воды и таблетку обезболивающего.
Фантазии, конечно, прекрасны, но я отбрасываю окурок в урну и открываю дверь вновь, подтягиваю Лизу за ноги.
— Больно, — хнычет обиженно.
— Ну извини. В тебе проснулся каратист, — я дергаю девушку на себя, прижимаю крепко, пытаюсь взять ее так, чтобы она поставила ступни мне на ботинки, но не выходит.
— М-м-м, — мычит недовольно, обхватив меня за шею. — Мокро…
Я наконец закрываю автомобиль и могу взять Лизу нормально. За вещами спущусь позже. Да и не думаю, что они ей понадобятся раньше обеда.
Спасибо, пока поднимаемся в квартиру, не возмущается и не пытается вырваться, только жмется к груди.
— Вык… выключи свет…
— Обязательно, — обещаю я, отвернув от лампы в лифте.
Отношу Лизу в спальню, укладываю, стягиваю мокрые носки и укрываю ее одеялом.
М-да.
Впервые я в таком положении.
Вот никогда не мог терпеть в женщинах, когда они нажирались до зеленых соплей. Меня выворачивало от смеси запаха алкоголя и парфюма, от несвязной херни, что они несли, от расфокусированного взгляда и глупых смешков. Всегда избегал подобного продолжения вечера. И тут вот… Лиза. Притащил ее в собственную постель, хотя она могла отоспаться и на диване в гостиной. В таком состоянии плевать на жесткость ортопедического матраса.
Я присаживаюсь на край кровати, растираю лицо.
Охрененная ночь.
Наполняю графин водой, готовлю таблетки, раздеваюсь и ложусь. И ведь не на диван.
Лег рядом с Лизой? Зачем?
Естественно, чтобы она проснулась и не испугалась в незнакомом месте.
Кажется, Сизов, тебе мало проблем?.. Беременная Марина, а теперь еще и младшая сестра твоего друга в постели.
Просыпаюсь я от прикосновений к лицу.
Дергаю головой.
— Ты такой красивый, — шепчет женский голос. И теплые пальчики продолжают обрисовывать брови, скулы, губы. — Ну почему ты такой красивый?..
— В тебе говорит алкоголь, Лялька, — отвечаю я, не открывая глаз.
— Лялька, — повторяет Лиза и смеется. — Опять обзываешься. Все равно я тебя люблю. И буду любить, что бы ты мне ни говорил. И я не хочу встречаться с ровесниками. Не получается. Нет, получается, но… я ничего не чувствую к Сереже. Он хороший. Добрый. Милый. Симпатичный.
Не парень, а щенок лабрадора.
— Я с тобой хочу быть… — признается тихо.
Больше я не могу лежать с закрытыми глазами.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю, игнорируя услышанное и рассматривая в полумраке тонкую фигурку. Лиза сидит на своей половине кровати, подвернув под себя ноги.
— Хорошо, — она широко мне улыбается. — Спасибо за водичку.
— Таблетку выпила?
— Нет, — она крутит головой. — У меня ничего не болит.
А должно болеть. Ой как должно.
— Тогда спи, — говорю я.
Отчего-то сложно смотреть Лизе в глаза.
Обычно во взгляде противоположного пола я видел расчет, наигранное желание, и это щенячье обожание убивает меня. Подталкивает к ненужным мыслям.
— М-м-м, — стонет Лиза. — Все вокруг пахнет тобой, — она берет подушку, утыкается в нее лицом. — Как будто с тобой обнимаюсь, — говорит тихо. — Слав, — ерзает на постели. — Обними меня. Пожалуйста.
— Нет. Спи, Лиз.
— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — хнычет и пересаживается ближе ко мне. — От меня воняет, да?
— Не в этом дело, — отвечаю я.
— Я ничего не скажу Марку! Обещаю!
Вот о Марке я сейчас думаю в последнюю очередь.
— Нет, Лиза.
— Только пять минуточек, — обещает она, ложится рядом и обнимает. — Я обещаю на тебя не дышать, — говорит она, прикрыв губы углом одеяла. — Обнимешь в ответ? — спрашивает, закидывая мою руку себе на талию. — Как будто мы пара! — шепчет с восторгом.
— Лиз… Эти игры не доведут до добра.
— Ну я же ребенок, а детям полагается играть, — отвечает она, уткнувшись мне в шею и потянув воздух. — М-м-м. Вкусно. Теперь даже умереть не страшно.
— Блядь, Лиз! Ты что такое говоришь?! — я пытаюсь отстраниться.
— Ты просто никогда не любил, — говорит она, щекоча шею дыханием. — Теперь я точно знаю, что не любил. Когда любишь, ничего не страшно. А я люблю тебя. Ты не представляешь насколько. Вот до мурашек, когда о тебе думаю. Слав… — зовет она жалобно. Я ожидал, что последует очередная просьба. Ошибся. — Слав, мне плохо…
— Мутит? — спрашиваю я.
— Очень… Слав, где у тебя туалет? — шепчет сдавленно.
— Чего и следовало ожидать…
Я помогаю Лизе подняться. Включаю ночник и указываю головой на дверь.
— Угу, — отвечает она и, пошатываясь, идет. — Не ходи со мной, — дергает плечом, когда я придерживаю ее.
— Не время показывать характер. Не хватало, чтобы ты упала.
— Не ходи!
