На письме была поставлена дата: 28 августа 1942 года.
Подполковник Свобода приказал Прохазке:
— Отошлите это письмо снова посредством офицеров связи.
Между тем наступило время уборки. На колхозных и совхозных полях под жарким солнцем золотились созревшие хлеба. Но убирать урожай было некому: мужских рук не хватало, не хватало и машин. И при этом в поле не должно было остаться ни единого колоска. Ведь под немецкой оккупацией оказались самые хлеборобные области Украины и Белоруссии. Советский Союз временно потерял половину своих пахотных площадей. Бой за хлеб был таким же важным, как и бой на фронте. Чехословацким бойцам было известно об этом. Они выразили желание заменить на бузулукских полях мужчин, ушедших на фронт.
Подполковник Свобода предложил помощь секретарю горкома. Предложение поступило весьма кстати, но секретарь колебался, не зная, что ему делать. Он не был уверен, правомочен ли посылать на сельскохозяйственные работы иностранную воинскую часть, которая готовится к боевым действиям на фронте. Наконец было найдено решение — послать телеграмму Советскому правительству, пусть оно решит. Ответ из Москвы пришел через несколько часов: правительство принимает предложенную помощь и выражает чехословацким бойцам свою благодарность.
А потом все пошло как по маслу. В штабе то и дело раздавался телефонный звонок: «Звонят из колхоза «Красный Октябрь», нам нужно человек пятнадцать-двадцать…»
— «Серп и молот». Можете нам завтра утром послать рабочий отряд? Отлично, присылайте тогда человек тридцать, короче, взвод.
На следующий день 500 мужчин и 15 женщин разъехались по 42 колхозам и совхозам. В газете «Наше войско», которая только что стала выходить, на первой странице был набран лозунг дня:
«Ударным трудом на колхозных полях поможем своему союзнику выиграть важную битву!»
Помогли. Целых три недели трудились чехословацкие бойцы на полях. Для многих, особенно для тех, кто раньше сельскими работами не занимался, махать косой оказалось делом весьма не простым и не легким. Зато они могли проявить себя в ремонте машин и оборудования, главным образом, комбайнов, тракторов и молотилок. С местными жителями сразу установились дружеские отношения. Бойцы и командиры чехословацкого батальона воочию увидели, с каким энтузиазмом и самоотверженностью работают советские женщины, старики, дети.
Отакар Ярош не ограничился выполнением командирских функций. Раздевшись до пояса, с бронзовой от загара кожей и лицом, блестевшим от пота, он продвигался в цепи косарей и могучими размахами раз за разом укладывал в ровные ряды скошенный хлеб. Его можно было увидеть и с женщинами на вязании снопов и у молотилки. Стоя в облаке пыли, он взваливал на спину пятидесятикилограммовые мешки с зерном и подчеркнуто ловко и легко, положив одну руку на бедро, носил их к амбару.
Он никогда ничего не делал только наполовину. А эту работу он к тому же выполнял с сознанием того, что таким способом он воюет с Гитлером. Именно так он объяснял своим солдатам свое трудовое усердие. Этим самым он облегчал задачу коммунистам, которые делали все для того, чтобы каждый хорошо понял, что эта война является не только войной миллионных армий, танков, самолетов, орудий и машин, но и всех людей, экономических потенциалов.
Что же потом произошло с письмом, которое командир батальона 28 августа отослал в Москву с офицерами связи майором Камбуловым и подполковником Загоскиным? Архивы не дают нам на этот счет каких-либо подробностей. Одно ясно, прежде чем батальон покинул город Бузулук, направляясь на фронт, прошло еще несколько месяцев.
Почему же для удовлетворения просьбы потребовалось так много времени? Спросим человека, который знает об этом более, чем кто-либо другой. Генерала в отставке Г. С. Жукова, бывшего уполномоченного правительства по делам формирования чехословацкой части.
Да, письмо Сталину он вручал лично. Он подробно рассказывает, как вступил в просторный кабинет Сталина. Помещение имело форму продолговатого прямоугольника. В глубине, у стены стоял письменный стол, а рядом с ним — всем хорошо известный большой глобус. Иосиф Виссарионович что-то писал, сидя за столом.
Не сказав ни слова, он кивнул головой и жестом руки показал генералу, чтобы он сел. Через минуту он закончил писать и отложил ручку. Генерал доложил, что принес письмо, написанное подполковником Свободой.
— Что он хочет? — спросил Сталин.
— На фронт.
— На фронт? Воевать? — Строгое лицо Сталина прояснилось. — Жаль, что их так мало, — проговорил он после минутного молчания. Он склонился над письмом и начал внимательно читать. Потом задумался.
— Ну что ж, — сказал он, открывая черную коробку с папиросами. Вытащив одну из них, он разломил ее и тщательно набил трубку. — Чехословаки нам помочь хотят. Их просьба будет удовлетворена.
Этот разговор произошел в один из первых сентябрьских дней. Но почему должно пройти еще около трех месяцев, прежде чем офицер связи Камбулов сообщит полковнику Свободе, что ответ на просьбу дан положительный.
