Иллюзии улетучивались, энтузиазм затихал. Выматывающее ожидание, нищенское существование, завшивленная казарма в Марселе. Офицеры были зачислены в подразделения в званиях рангом ниже, нежели они имели в чехословацкой армии. Причем поручики получали погоны подпоручиков только при условии девятимесячный службы в звании четаржа. Офицеры запаса, ротмистры и четаржи становились вообще рядовыми солдатами.
«Трудности растут, потому что нет белья, туалетных принадлежностей и что хуже всего — нет сигарет. К тому же установилась плохая погода. Холод и урчание в животе от голода… Стало быть, придется надевать мундир иностранного легиона, воевать в африканских песках под палящим солнцем Марокко или Алжира и внушать себе призыв: «Legio patria nostra!». Все же наша патриа — это Чехословакия и за нее мы хотим драться. С трудом можно представить, что где-то там, в горах Атласа или Индокитая мы станем сражаться за свою родину».
Обо всем этом Отакар Ярош не знает. Он тоже собирается бежать в Польшу.
Мирек Гавлин, одноклассник Отакара по школе, в начале лета совершенно случайно встретился с ним на Вацлавской площади около Музея. Они радостно пожали друг другу руки. У них было много общего по совместной учебе в школе, а потом по службе в армии.
— Чем ты теперь занимаешься, Ота, дружище? Как твои дела? Где теперь обитаешь?
Отакар Ярош стоит перед ним в светлом костюме, как всегда элегантен, густые волнистые волосы разделены аккуратным пробором, на мужественном лице легкая улыбка.
— Работаю в Находе на почте, но придется драпать. Думаю, что скоро за мной придут.
— Кто?
— Гестапо, кто же еще. — Он огляделся по сторонам, взял друга за локоть. Так они идут некоторое время в потоке пешеходов. По площади проезжают автомобили, с грохотом катят трамваи. Ота делится с другом своими секретами. О том, что в Находе он познакомился с девушкой, впрочем, скорее она познакомилась с ним. Прекрасная девушка. Но недавно, проходя по улице, он увидел ее сидящей в кафе с одним парнем, о котором он точно знал, что тот работает в гестапо. Так что оставаться тут ему никак нельзя.
— Если ты хочешь бежать в Польшу, то я могу предложить тебе верный способ. Недалеко от Яблункова есть холм, который там зовут Стожек. Так вот, в районе этого холма можно легко перейти границу. Я дам тебе адрес одного мясника, который тебе поможет…
— Хорошо. Подожди, я его сейчас запишу. — Ярош вытащил из кармана записную книжку и маленькую ручку. — Давай, говори.
— Ну так слушай. Пойдешь по шоссе в сторону Тешина, это на самом краю… — Перо ручки скользит по бумаге. Мирек протягивает руку.
— Давай я тебе лучше начерчу план.
Потом они расстались. И больше уже никогда не виделись.
Немного погодя, он поездом приехал из Мельника в Прагу. Там, на вокзале, незадолго до отъезда остравского скорого поезда он в последний раз увидел своего младшего брата Владю. Он знал, что люди, подобные брату, переходят в Северной Моравии границу по подземным лабиринтам угольных шахт. И железнодорожники помогают патриотам перебираться на польскую территорию.
В то время путешествие в Остраву уже было связано с некоторыми трудностями. Немецкая полиция проявляла бдительность.
— Куда вы едете?
Ярош притворился спящим. Один из полицейских потряс его за плечи. Тот поднял голову, открыл глаза и снова втянул голову в плечи.
— Куда вы едете? — повторил вопрос начальник патруля. Его лицо с выступавшими скулами обезображивал длинный шрам.
— Не понимаю, — ответил Ярош и зевнул.
— Куда едете? — не отставал полицейский.
— В Остраву. — И Ярош спокойно рассказал свою легенду, приготовленную заранее специально для такого случая. — Перевели меня туда. А вот, господа полицейские, мои документы. — Он медленно полез в карман, напряженно размышляя, поверят они его истории или нет.
— Хорошо, все в порядке, — махнул рукой полицейский со шрамом.
Когда полицейский патруль вышел из купе, Ярош с облегчением вздохнул. Остаток пути до Остравы прошел без осложнений. Пока что счастье было на его стороне.
Но счастье изменчиво, и он убедился в этом при попытке перейти границу. Как при первой, так и при второй.
Кто знает, как бы все кончилось, если бы железнодорожники вовремя не узнали, что немцы получили приказ окружить поезд, отправляющийся в Польшу, чтобы из него и мышь не выскочила, тщательно проверить вагоны и всех подозрительных арестовать.
