Вообще из Егора вышел неплохой секретарь. Да и Горелов к нему привязался, в некотором роде. Правда, парень был немного не от мира сего. Вот что могло заставить его раз за разом, с невероятным упорством, предлагать сделать Виктору минет? Как вообще можно по своей доброй воле хотеть сосать чужой член? Или тот раз, когда он предложил римминг, прости господи. Хорошо еще Виктор понятия не имел что это, а то бы убил на месте. Но Егор был упорным, он все очень доходчиво объяснил. Убивать единственного человека, с которым кончаешь, было как-то глупо, поэтому Горелов ограничился тем, что просто на него наорал и отвесил профилактический подзатыльник. Это надо было выдумать? Римминг. Задницу лизать! Нет, геи все-таки положительно извращенцы. И если уж оправдать активный секс можно было при помощи приятных ощущений от тугости заднего прохода, а пассивный прекрасно объяснялся отзывчивостью простаты, то все эти отлизы и отсосы Горелов отказывался понимать.
Он сидел дома, трезвый. С тех пор как у него появился регулярный секс, желание выпивать по вечерам пропало напрочь. Сидел и рассматривал ту самую эротическую игрушку, которую отобрал у Егора. В байку про друга, у которого никого нет, он, конечно, не поверил, но решил не показывать парню, что видит его насквозь. Егору не особо нравилась его верхняя роль, и, испытав в полной мере, каким бывает оргазм от стимуляции простаты, Горелов его в чем-то даже понимал. Но даже со всем этим пониманием он не собирался отпускать Егора и уж тем более позволить пацану подменить теплый, живой член на это изделие. И все же очень жаль, что после переговоров не удалось потрахаться, а пришлось сразу отпустить Егора домой. Виктор вытащил игрушку из коробки и крутил в руках, размышляя, стоит ли её испробовать или не рисковать и дождаться выходных с Егором. Склонялся он все же ко второму варианту. С Егором однозначно было бы лучше. Как ответ на его пространные размышления и раздался расстроенный и даже панический звонок любовника. Вспомнив о том, какой парнишка вежливый и нерешительный, Горелов кинул силиконовое извращение на стол и поехал спасать своего… а вот кого, он и сам не знал.
Как и ожидалось, Егор разве что не плавал по квартире. Растерянно хлопал глазами и зябко ежился.
"Как бы не заболел", — обеспокоенно нахмурился Виктор.
И понеслось: он от души наехал на соседей Егора сверху, в зачатке подавив все их неуместные мявки о том, что они, мол, не виноваты. Позвонил хозяйке квартиры, рассказал о случившемся, на корню пресек попытку наезда, сбегал в диспетчерскую и договорился о составлении акта. Оценил масштабы бедствия непосредственно для Егора, да и плюнул. В квартире без ремонта все равно будет жить нельзя. Вещи пострадали, но не сильно, ноут цел, большинство шмоток тоже. Смысла разводить локальную войну и ломать копья не было. Он попросту забрал Егора к себе, решив потом подыскать ему другое место жительства.
Все складывалось довольно удачно, пока Егор будет жить у него, они и игрушку опробуют и натрахаются вдоволь. Запихнув парня в ванну, Виктор постелил ему в свободной спальне. На секунду мелькнула мысль разделить с ним постель, как в первую ночь, но Горелов отмел её как неуместную пидорасятину. Трах трахом, а спать по раздельности.
Так они и зажили. Егор по утрам перекусывал на скорую руку и мчался в свой универ, Виктор вставал около девяти, совершал пробежку в парке, принимал душ, завтракал плотно и ехал в офис. К шести появлялся Егор, сменял Леночку на секретарском месте. Вечером они ехали домой вместе.
Горелов решил, что нападение — лучшая защита, поэтому сам рассказал Леночке, что Егора залили, с квартиры тому пришлось съехать, и шеф милостиво разрешил ему пожить у себя. Леночка тут же разнесла эту новость по офису, и Виктор обзавелся виртуальным нимбом в глазах некоторых сотрудников. Мысли о том, что между вечерним секретарем и начальником может быть что-то еще, даже не возникло.
Ужились они отлично, не мешали друг другу, чему немало сопутствовали размеры квартиры, иногда разговаривали обо всем, иногда кто-нибудь готовил ужин на двоих. Сексом занимались регулярно, но после Горе всегда выставлял Егора спать к себе. Тому было очень обидно, но возразить было нечего.
Замечательную силиконовую игрушку опробовали в первый же выходной.
Егор тогда уже начал подготовку к зачету, но Горелов оторвал его от конспектов и они заказали пиццу. Пока её везли, Виктор, как бы невзначай, спросил:
— Ты не против сегодня попробовать ту штуку, розовую?
Егор покраснел и опустил глаза в пол.
— Не против, — буркнул он, сожалея о своей потере. Теперь, когда они жили с Горем в одной квартире, покупать новую не представлялось возможным, а то его ведь и еще раз запалить могут, придется дождаться пока съедет.
Виктор тоже замолчал. Тишина повисла малоприятная.
— А если она во мне застрянет? — наконец высказал свой главный страх Горелов.
