Горе прятался в кабинете до обеда. А ничем иным, кроме как прятками, это назвать просто нельзя было. Он пытался заглушить работой непонятное чувство внутри. Какое-то некомфортное, словно он чего-то не сделал, что-то невероятно важное. Так что Горелов вновь и вновь просматривал цифры, подбивал их, что-то прикидывал в уме и печатал, печатал, печатал. До обеда он так и не выполз из своего укрытия, предпочитая сделать вид, что ничего не происходит.
Наверное, Виктор бы так и до вечера сидел, закопавшись по уши в работу, но Егор позвал его обедать. Вначале за столом царило неловкое молчание, но потом Егор стал рассказывать что-то глупое и совсем неважное, постаравшись убрать задумчивость со своего лица. После этого и Горелов ожил, стал поддакивать. Вроде бы вся неловкость ушла, и дальше они вели себя, как и прежде, словно никакого напряга и не было.
Правда, следующие три дня они почему-то совсем не трахались. Егор оправдывал это подготовкой к сессии, обложившись книжками и просиживая все время в своей комнате, а Горелов навалившейся вдруг работой. Виктор не хотел признаваться, что работа не работалась, идеи не приходили в голову, а постоянное напряжение и нервозность никак не уходили. И все это из-за отсутствия нормального траха!
Но, несмотря на это, Горе почему-то не настаивал и особо сам не предлагал.
Он все еще не мог понять, чего ж такого не сделал, или может, повел себя как-то не так. Стоило немного об этом задуматься, как что-то такое начинало мелькать, и он уже почти ловил эту мысль, но потом психовал и бесился, не желая еще глубже погружаться в эту пидорасятину!
Егор же вел себя тише мыши. Зубрил конспекты, что-то постоянно строчил на своем ноуте и смотрел с печалью во взгляде. Виктор пару раз хотел засветить ему по роже, чтобы не напоминал печальную тургеневскую барышню, но потом любовника становилось жалко и Горелов просто махал рукой. Что с мелкого возьмешь?
Так они и дожили до Егоровой сессии. К тому моменту незримое напряжение между ними достигло такой точки, что возврата в мирное русло просто не могло быть. В этот день Егор просто не пришел на работу. Горе, конечно, обеспокоился, разозлился вдобавок. Чего это мелкий прогульщик не соизволил его даже известить? Если что случилось, Горелов бы и сам отпустил, а тут ни слова, ни полслова. К тому моменту Егор давно должен был сдать свой первый экзамен и прийти довольный и счастливый.
В том, что парень сдаст, Виктор ни капли не сомневался. Все-таки его любовник действительно смышленый малый, да и столько зубрил. Горелов звонить и добиваться оправданий не стал, отложив все это на вечер. Вот придет домой и узнает чего да как. В конце концов, Егор уже не маленький мальчик, а мужик, и должен отвечать за свои действия. Горе ему нянькой не нанимался, да и вообще особого отношения не имеет. Ну, трахаются вместе, так это еще ничего не значит. Ну, живут, так это сугубо благотворительная деятельность Горелова, связанная с облегчением получения оргазма. Больше ж их ничего не связывает!
Домой Виктор попал только к десяти. Голодный как волк и такой же злой.
Он залетел в квартиру, захлопнул дверь со всей силы, быстро разулся и направился в кухню, по пути забросив портфель в кабинет. Благо на кухне его дожидался ужин, который приготовил Егор по доброте душевной. Только вот самого парня в квартире не наблюдалось.
Горелов быстро поел, скинул посуду в посудомоечную машинку, но любовника так и не обнаружил. Приготовленный ужин говорил о том, что он недавно был тут. Ну как недавно, может днем. Просто после универа парень явно заходил сюда и додумался приготовить пожрать. Настроения отсутствие Егора не прибавляло.
Где-то под ложечкой начало зудеть, что парнишка сорвался и пошел искать того, кто б его хорошенько выеб. Горелову, конечно, было плевать, они ж друг другу ничего не обещали, да и это просто трах, но все равно почему-то бесился. Может, боялся, что Егор притащит какую-нибудь болячку на своем конце? Хотя скорей уж в заднице тогда. Они, естественно, никогда не забывали про защиту, Виктор чуть ли не пол-аптеки скупил, затариваясь резиновыми изделиями и специальной анальной смазкой. Егор еще тогда ржал над ним и шутил, что Горе разорится на презиках. Так что вроде опасаться заболеть не стоило, но в их прогрессивный век мало ли какая зараза гуляет!
И когда уже Виктор готов был все-таки позвонить и хорошенько наорать, чтоб Егор тащил домой свой недотраханный зад, в дверь тихонько поскреблись и зазвенели ключом. Горе вскочил и застыл перед ней как ангел мщения, размышляя, что любовники нынче пошли какие-то бракованные, мало того, что пидорасятины им не хватает, так еще и на стороне ищут. Ну, конечно же, он не хотел потом ходить по кожникам и объяснять что к чему.
Дверь открылась, и в квартиру зашел Егор. Увидев перед собой Виктора, парень замер и нервно передернул плечами:
— Что?
— Ничего, — скривился Горелов, развернулся и скрылся в своей спальне.
