— Дрочишь на мой образ? — смутился протрезвевший и притихший Егор. — Зачем? Снял бы себе кого-нибудь. Ты же теперь нормальный, легко сможешь себе найти какую-нибудь красотку.
— А если я не хочу красотку? — Горелов многозначительно сложил руки на груди. — Если я тебя хочу, что мне с этим прикажешь делать?
— Так не бывает, — покачал головой Егор, — натуралы геев не хотят. Обычно наоборот, глупые геи влюбляются в натуралов, а потом живут и мучаются.
— Это ты мне сейчас в глубоком чувстве что ли признался? — уточнил на всякий случай Горелов, на сердце неожиданно стало приятно. И даже не потому, что если Егор влюбился в него, то к другому не уйдет. А потому что Егор в него влюбился. Маленький глупый мальчишка.
Егор обиженно хлюпнул носом.
— А если да, то что? Выставишь меня теперь за дверь со всей этой пидорасятиной?
— Придурок, — Горелов подошел ближе и потрепал парня по волосам, — какой же ты придурок. Ладно, можешь считать, что я тебе в том же признался. Только не проси меня это вслух произносить, ладно?
— Что? — непонимающе захлопал глазами Егор.
Он и хотел поверить в то, что услышал, и боялся.
— Уши на что, — буркнул Горелов. — Сказал же, вслух говорить не буду.
Отчего-то Виктору было не по себе. Вроде бы уже не подросток, а выразить словами, что чувствует, не может. Да и каково сказать те самые три слова, если всю жизнь упрямо твердил, что любви нет?
— Горееееее, — счастливо протянул Егор, кидаясь ему на шею и беспорядочно осыпая мокрыми поцелуями лицо. — Я тебя так люблю, Горе ты мое! Так люблю!
То ли не весь алкоголь выветрился, то ли парня так опьянили слова любовника, но он был неимоверно счастлив. А еще хотелось… Хотелось того самого. Подтверждения гореловского желания именно в отношении него, а не каких-то левых баб.
За все это время Егор только и мечтал о том, как в него войдет этот член — толстый и большой.
«Главное, чтобы не с разбегу», — хихикнул он про себя, припоминая их первый раз.
— Я в душ! — подпрыгнул Егор, сверкая в предвкушении глазами.
— Ты только оттуда, — насмешливо хмыкнул Горелов, но отпустил любовника по направлению к ванной.
Член парня так зазывно приподнялся и набух, мелькнув перед глазами, когда Егор пролетел мимо. Горелов инстинктивно облизнулся.
«Пидорасятина атакует!» — мысленно заржал он, словив себя на мысли, что хочет довести Егора до безумия, облизав его член. В конце концов, Горелову хотелось доставить ему удовольствие. А еще было бы классно, чтобы и Егор отсосал ему.
Но, конечно же, больше всего хотелось трахнуть любовника. Не самому подставиться, не отделаться минетами, а именно хорошенько выебать ненормального, но такого теперь родного придурка, который там сейчас себя активно готовит.
Стоило представить, как Егор стоит в ванной и с сосредоточенным видом засовывает в себя пальцы, растягивая для немаленького гореловского размера, как в паху у Горя потянуло, а член чуть ли не прижался к животу.
Виктор быстро приготовил презервативы и смазку. Причем додумался достать ту, которую готовил для первого своего анального секса. С анестезирующим и противовоспалительным эффектом. Просто как-то вдруг в голове мелькнуло, что все это время у Егора в заднице только и были, что его пальцы. Опустив взгляд вниз, Горелов с гордостью констатировал, что будет тяжело.
Егор управился быстро. Ему не терпелось все-таки попасть в объятия своего любимого «натурала».
— Горе, — проговорил он, входя в спальню.
И чуть не застонал, увидев, как Виктор раскинулся на кровати и слегка подрачивает себе, широко расставив ноги. Член стоял вопиющим образом и просто требовал, чтобы на него насадились. У Егора даже во рту пересохло, так захотелось почувствовать, наконец, растянутость там внутри.
— Гореееее, — выдавил он еще раз, подходя к кровати и усаживаясь между ног Горелова.
— А мы тебя заждались, — хохотнул Горелов, весьма довольный своей шуткой.
Егор не стал ничего отвечать, просто наклонился, поставив руки по обе стороны от бедер любовника, и взял этот долгожданный член в рот, не стараясь даже медлить. Стоило члену скользнуть по горлу, как Горелов застонал, еле сдерживая себя, чтобы не дернуться, вбиваясь глубже в рот отсасывающего Егора.
— Как же, блять, классно! — простонал он, закрывая глаза и перекатывая головой по подушке.
Егор бы самодовольно усмехнулся, но рот был занят. Так что пришлось с энтузиазмом посасывать, наслаждаясь грудными стонами любовника.
Когда он выпустил мокрый от слюны член изо рта, Горелов готов был лезть на стену от желания наконец-то заняться тем, чего был лишен столько времени по собственной глупости.
— У меня там никого не было уже восемь месяцев, — напомнил Егор, но безропотно взял баночку смазки, что валялась рядом с рукой Горелова. Там же лежали и кондомы.
— Помню я, мать его, — прошипел Виктор, следя за его движениями с горящими глазами.
У Егора тоже слегка тряслись руки, когда он натягивал на член Горя презерватив, а потом размазывал по нему смазку. Задница то дергалась от страха, то, наоборот, от предвкушения.
— Давай уже, — попросил Виктор, протянув руку и погладив Егора по бедру.
