Я срываю его, наготове, жду удара. Сердце колотится в горле. Опускаюсь на колени в листве, всматриваюсь в деревья. Пусто.
И вдруг — шипение.
За секунду до атаки я вижу его злобные глаза, сверкающие в темноте, и клыки, несущиеся ко мне.
Успеваю вскинуть халади. От удара падаю на спину, он сверху, пасть рядом с моим горлом. Мы боремся. Я бью его коленом, и нам удается поменяться местами. В тот же момент он выбивает клинок из моей руки и отбрасывает его в сторону.
Я не раздумываю и дважды бью его в челюсть, пока не чувствую, как хрустят костяшки пальцев.
Он хватает меня за горло, словно тиски. В лёгких мгновенно заканчивается воздух, а меня впечатывает в землю. Боль проходит по всему позвоночнику.
Он зависает надо мной, ухмыляется.
Наклоняется, чтобы вонзить зубы в шею.
И я загоняю кол в его грудь.
Наконец-то, вампир, который двигается так, как я и ждал.
Он расширяет глаза, отшатывается. Я хватаю его за плечи и загоняю кол глубже. Как я люблю.
Его отвратительная, густая, разлагающаяся кровь течёт по моему сжатому кулаку.
Он дёргается в конвульсиях, а я сбрасываю его в сторону.
Он лежит, глядя в небо, а звёзды безмолвно осуждают нас из-за верхушек деревьев.
В этот момент появляются родители. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как он рассыпается в пепел.
Мы разом выдыхаем.
Еще один такой вампир, устойчивый к колам, и я бы, пожалуй, нервничал.
Я нервно смеюсь, откидываю голову назад и, всё ещё стоя на коленях, раскидываю руки, впитывая в себя ночную прохладу. Восстанавливаю дыхание.
Мать помогает мне подняться. Берёт меня за подбородок, поворачивает лицо в одну и другую сторону, осматривая.
На шее — ни следа.
Только тогда она отбрасывает потные пряди с моего лба и улыбается с гордостью.
— Отличная работа.
Я сжимаю её локти и отвечаю ей улыбкой. Она не из тех, кто раздаёт объятия, так что этот момент, когда мы просто смотрим друг на друга, значит многое.
Потом она отпускает меня, наклоняется и поднимает медальон, который носил вампир. Поднимает его вверх, торжествуя.
— Это сработает против Дьяволицы.
Глава 31. Новый шип
Только что принял душ после ликвидации одного из наших лучших клиентов. Адреналин всё ещё бурлит в крови. Уж поверьте, не каждый день выпадает шанс загнать вампира. Тем более — в одиночку.
Как только медальон оказался у нас, мама решила выследить Дьяволицу с помощью жучка, который ей подкинул отец. Надеялась, что поймаем её врасплох или хотя бы узнаем, где она прячется. Но, к её разочарованию, мы нашли передатчик валяющимся возле того самого столба, из-за которого всё и началось. Это означало только одно — Дьяволица давно обо всём догадалась и избавилась от устройства сразу после того, как закончила с нами свои дела.
Сейчас самое разумное — держаться подальше от маминого дурного настроения.
На всякий случай сразу поясняю. Хотя, как мы знаем, она бы не отказалась. Вероятно, это единственная причина, по которой семейство Мюррей-Веласкес всё ещё живо, несмотря на то, как мы её бесили. Ха! И пусть потом Доме смеётся.
Моя единственная рабочая извилина сейчас — главный оплот выживания семьи. И, между прочим, трудится она не покладая сил, из тени, чтобы спасти наши задницы. Я всегда знал, что когда-нибудь это принесёт мне пользу, поэтому и развивал свои лучшие качества с особым рвением.
Стоит мне представить, как Дьяволица поднимает бровь и называет меня идиотом, я решаю прекратить внутренний монолог.
Мы встречаемся в том же отеле, что и в прошлый раз. Я беру тот же номер и поднимаюсь наверх. Она появляется среди ветвей дерева под окном. Мы смотрим друг на друга через стекло.
Охотник и добыча.
Но кто есть кто в этой игре?
Луна становится свидетельницей того, как я отодвигаю стеклянную створку и протягиваю ей руку.
— Добро пожаловать.
Она принимает её, я помогаю ей забраться внутрь. Несколько секунд мы просто разглядываем друг друга. На левой стороне её челюсти — бледные полоски шрамов от серебряных клинков моей матери. Справа — свежая, кровавая полоса от когтей её напарника. Дикая воительница, помеченная битвой.
— Значит, ты и твой дружок… — Я оставляю фразу в воздухе.
— Что? — Она приподнимает бровь, дразня меня, заставляя продолжить.
— Были… любовниками. — Слова застревают в горле.
— Похоже, у меня талант выбирать козлов.
Она подмигивает, ухмыляясь. Настоящая чертовка.
— Эй, эй, не сравнивай меня с ним.
— О, хочешь, чтобы я сравнила тебя с копом? — Она делает невинное лицо. — Пожалуй, ты не дотягиваешь до его уровня, верно? Я видела, он тебе приглянулся.
Я качаю головой, не веря своим ушам.
— Мне не нравится эта игра.
Она смеётся, а потом надувает губы, изображая жалость.
— Не откапывай могилы, которые не сможешь закопать, охотник.
Я фыркаю, отворачиваюсь. Уши горят от злости.