— Я просто следую собственной выгоде. Не путай.
— И не сомневаюсь.
Они молча сверлят друг друга взглядами. Позади слышу, как мама переступает с ноги на ногу. Её оружие жаждет работы.
А вот отец, представляю, сейчас счастлив, как зомби в мясной лавке, наблюдая за повадками двух столь скользких существ тьмы. Нам не так часто удаётся понаблюдать за ними до того, как начнётся стрельба, рубка и обезглавливание.
Уильям раскидывает руки, обводя взглядом местность.
— Именно здесь мы и попрощались, помнишь?
Она не отвечает, и это, похоже, его раздражает — в голосе появляется обвиняющая нотка:
— Или, точнее… — его руки падают вниз, — там, куда ты меня вышвырнула. — Он делает шаг вперёд. — Грязный приёмчик.
Дьяволица напрягается, готовая выпустить когти. Он пытается избавиться от следов враждебности, улыбаясь ей.
— Любой бы ожидал, что ты относишься ко мне с чуть большим уважением. Мы же были друзьями. — Ещё шаг, и голос его становится доверительным: — Больше, чем друзья.
От его похотливого тона я сжимаю зубы. Пальцы крепче обхватывают колышек на ремне.
Чёртова Дьяволица… В конце концов, она, похоже, даже хуже меня. Можно было бы сказать, что мы созданы друг для друга, но это была бы ложь. Потому что она — чудовище, а я её охотник.
— Мы всё ещё могли бы ими быть…
Он приближается. Я не уверен, готов ли видеть, как они набрасываются друг на друга. Теперь уже я напрягаюсь. И когда, интересно, нам можно вмешаться?
Стоит ему пересечь границу, отмеченную столбом, как раздаётся треск. Он тут же отступает с болезненной гримасой, встряхивая руку, будто обжёгся.
— Как видишь, тебе тут не рады. — Дьяволица сохраняет ледяное спокойствие, и я мысленно аплодирую ей за то, что она продлила мне жизнь, не сцепившись с этим типом прямо у меня на глазах.
Он огрызается, обнажая клыки. Она отвечает тем же. Глядят друг на друга с боевым настроем.
— Джеки слишком тебя разбаловала. Позволяет тебе ходить тут с видом королевы, а ты всего лишь её сучка.
— Если это всё, что ты хотел сказать… — Она поворачивается, собираясь уйти.
И тут я замечаю: её рука выходит за границу. Уильям пользуется моментом, хватает её и рывком притягивает к себе. Дьяволица извивается, бросается в атаку, но вдруг застывает, словно ударилась о невидимую стену. Он самодовольно улыбается и достаёт из-под плаща медальон.
— Подарочек от Джеки.
Он подносит его поближе, пока она еще рычит, сжимающая пальцы в когти, готовые вспороть ему кожу, но вместо этого валится на колени с придушенным стоном.
— Да, может, это научит тебя манерам.
Его лапа взметается и оставляет след на её лице.
— На коленях ты выглядишь куда лучше.
Он хватает её за волосы, запрокидывает голову и вонзает клыки в шею.
Когда я прихожу в себя, уже бегу сквозь деревья. Перепрыгиваю канаву и загоняю в лоб Уильяму один из клинков своего халади. Он с хриплым карканьем отпускает добычу. Серебро прожигает его кожу, а зрачки наполняются бешеной ненавистью.
Я выдергиваю оружие, и густая, тягучая кровь капает ему на лицо. Нет, эта рана его не убьет. К счастью. Я хочу растянуть удовольствие.
Он обнажает зубы в злобном оскале и бросается на меня. Вот это я понимаю — настоящий вампир, атакуя, выставляет клыки, как и положено по учебнику. И что сказать про его кожу? Бледная, серовато-желтая, словно старая моль, облезлая и уродливая. Честно, не понимаю, чем он её зацепил.
Я ловко ухожу с его траектории, а лезвие моего халади делает точный выпад к горлу. Он реагирует вовремя, но всё равно получает удар между лопатками. Раздается чарующий треск серебра, прожигающего плоть, а за ним — его дьявольский вопль.
Я резким рывком выдергиваю клинок и ставлю его, между нами, когда он вновь бросается вперед с неестественной скоростью. Рукоять упирается ему в горло, я отталкиваю его, пытаясь не дать зубам сомкнуться на мне. Сжимаю челюсти, напрягаю мышцы и не двигаюсь с места.
А Дьяволица… Дьяволицы уже нет.
Она предупреждала: вмешиваться не будет.
Гремит выстрел. Вампир резко оборачивается и видит мою мать, стоящую на обочине с пистолетом в руках. Правда, она не стреляет — боится задеть меня.
За ней появляется отец.
Вампир шипит и пятится назад. Упирается в меня. Я ему улыбаюсь.
Его глаза судорожно ищут выход.
— Победа! — Он вцепляется в медальон на груди. — Победа!
— И поражение тоже, — отвечаю я из вежливости. Пусть уж не говорит с пустотой. И бросаюсь в атаку.
Он огрызается, но вместо драки сворачивает назад и несется в лес. Я следую за ним.
— Хадсон! — зовет меня мать.
Я не останавливаюсь. Может, я не самый умный в семье, но точно самый быстрый.
Бегу за этим серым пятном, пока оно мечется между деревьями. Две раны от серебра — и никакой трюк с исчезновением ему не поможет. Молниеносный рывок — да, но долго он его не продержит. Хотя всё равно поймать таких не так просто.
Я ускоряюсь, заставляю ноги работать на пределе. Когда уже кажется, что он ускользнет, в последний момент мне удается вцепиться в край его плаща. Мы оба летим вперед.
Кувыркаемся на земле. Он скидывает плащ, в который я всё еще вцепился, и набрасывает его на меня. Всё погружается во тьму.