Для молодой республики Готланд много чего везли… Сборные домики производства Карельской области (так теперь называлась Финляндия), сборные элеваторы, строительную и сельхоз технику, оборудование для угледобычи и даже американскую универсальную мининефтяную станцию, для добычи и переработки нефти. Ко всему оборудованию прилагался персонал и что отдельно радовало адмирала потом, в личном составе наблюдалось гендерное равновесие. Была даже усиленная рота ОМСБОН ЧК в составе полутора сотен штыков и восьми плавающих танков т-38 с приданным моторизованным взводом ТО.
Когда после окончания шторма наконец заработало радио, нашлись все корабли и суда конвоя и снова был составлен походный пеленг. И тут как по заказу появились гости, это была шлюпка набитая учеными, с потопленного немецкой подлодкой парохода из их времени, а через час очень удачно попался поморский коч уже из этого мира.
Его экипаж в результате этого самого шторма был унесен в открытое море и из за этого же шторма лишился парусов, провизии и пресной воды и к моменту встречи с караваном уже тонул.
Увидев адмирала и его верного Бимса, поморы рухнули на колени и стали славить морских богов давших им счастье улицезреть Светлого князя приплывшего на железной ладье и приручившего Грумантского пса.
Когда штурмана окончательно определились положением во времени и пространстве, курс флотилии был дан на Грумант.
На Груманте было селение поморов, которые некогда совершили исход с Большой земли не сойдясь во взглядах с присланным воеводой. Они основали поселок Белек и зажили довольно не плохо ибо этот Грумант, климатически отличался от своего собрата с той Земли. На этом Шпицбергене была дюжина термальных источников, вокруг которых образовались озера с отдельным микроклиматом по берегам, где поморы умудрились вырастить овес и даже пшеницу. Местные олени поддавались приручению и заменили тягловую и верховую скотину. У поморцев были кочи с которых они выставляли в море свои любимые ярусы, которые обеспечивали их рыбой. (Ярус, особая поморская снасть, достигает длинны в несколько вёрст и состоит из верёвки толщиною в мизинец, к которой прикреплены тонкие бечёвки длиною до двух аршин, на расстоянии одной сажени друг от друга. К свободному концу этих бечёвок крепятся крючки. Длина среднего яруса достигает 4000 сажен и к нему крепится до 5000 крючков. Ярус опускается на морское дно и лежит в воде около шести часов, после чего его медленно вытаскивают и естественно снимают с крючков попавшуюся рыбу).
У этих поморов была легенда о Светлом князе, который приручив Грумантского пса (нечто вроде местной собаки Баскервиллей) приплывет на железных челнах с дружиной и возьмет эти земли под себя. И эскадра адмирал Вальронда, своим появлением полностью эту легенду подтверждали.
За месяц до моего подселения в тело адмирала, в большой бухте, которая уже не станет в будущем заливом Билле Фьерд, образовался поселок из сборных домиков, обложенных снежными блоками, где потихоньку налаживалась жизнь и тут в адмирала Вальронда вселился некий отставник с большим и многогранным опытом по военной и хозяйственной части.
Я очнулся в теле адмирала под утро и какое то время корчился от головной боли, вызванной информационным смешением сознаний. Все знания адмирала Вальронда стали моими, но адмиралом Вальрондом стал теперь я.
Придя в себя я стал разбираться в ситуации в которой очутился и вот что мы имеем в знаменателе…
Я нахожусь на ледокольном транспорте Мурман, являющимся штабным кораблем флотилии и как бы резиденцией руководства Территории Грумант. Флотилия бросила якоря в огромной бухте на Западном острове. Бухта эта, была практически заливом разделенным на две бухты поменьше, в одной из них было поселение поморов, а в другой обосновались мы. Наш городок получил незатейливое название Кронштадт, ибо большая часть военных кораблей была переведена во флотилию оттуда. От Кронштадта уходила вглубь острова цепочка термальных оазисов с поясами земли пригодной для сельского хозяйства и там вовсю кипели работы совхозников и примкнувших к ним добровольцев. Штабной Совет Кронштадта, куда входили помимо адмирала, являющегося его председателем, старший майор Глебов (особист из ЧК), капитан Мурмана Иванов (самый опытный и уважаемый из торговых мареманов), агроном Петрухин, главный спец по сельскому хозяйству и формальный и неформальный лидер аграриев, инженер Паратов, начальник технарей, монтажников и эксплуатационников, и капитан-лейтенант Мазур, командир морпехов.