Организация «Скипетр», после гибели семьи Романовых (здесь несчастных казнили 5 июля 1918 года, Свердлов — Гаухман тут поторопился) сошла на нет, но боевое крыло решило создать монархический анклав, где через Земской собор учредить местную династию. Когда Российская республика, стала готовить операцию Готланд и Глебов-Глебовский стал ее куратором от ЧК, то в экспедицию стали включать исключительно нужных людей и костяк ее составили люди Глебовского (Петрухин и Паратов тоже были из Скипетра), но вот с кандидатом в монархи была напряжёнка и сохранялась она до тех пор, пока поморцы не рассказали пришельцам о легенде про князя с черной собакой и вот мне, так сказать явочным порядком предложили стать Князем Груманта. Я попросил позвать агрария и технаря и когда Паратов и Петрухин вошли в салон, я нажал ногой на кнопку вмонтированную в пол и из двух смежных с салоном помещений, буфетной и комнаты отдыха, вышли четверо крепких моряков с Маузерами и ППШ, под командованием капитана Иванова. У Вальронда были свои бодигарды и я только немного усовершенствовал эту систему. Моряки уже на второй день высадки, сказали что надо брать власть и иного главы громе адмирала, они на Груманте не видят и ко мне была сразу же представлена зримая и незримая охрана, ибо от сухопутных можно ожидать чего угодно.
Насладившись немой сценой, я сказал, что у нас была такая же идея, как и у них, ибо в нашей ситуации жизнеспособна только монархия, в данном случае Великое княжество Грумант. Но править я собираюсь самостоятельно, хотя и с помощью Совета но марионетки из меня не получится.
Ну и для еще более яркого финала темы, ко мне на прием заявились Первый староста поморов Евсей и батюшка Савва, которые объявили, что народ просит князя Вальронда принять княжение над своим народом. И завтра прибудет челобитная депутация от родов Груманта.
Вот так началось мое Великое княжение. Конечно на эскадре, как мы привычно называли свое сообщество были недовольные, но Тайный приказ, первый княжеский департамент организованный мной, локализовал недовольство, иной раз более чем жестко, и старший майор Глебовский был тут полностью прав, мягкость власти в таких ситуациях была недопустима.
Правление свое я начал с укрепления обороноспособности государства и идеологии.
Нынешние флоты сопредельных государств были нам естественно не страшны, все эти каравеллы и галеасы, нашим 76 мм орудиям и ДШК были если и не на один зуб, то максимум на три, но до становления княжества Грумант, нам контакты с заграницей были ни к чему. Тут могли шляться, датчане и англичане осваивающие добычу китов и я без всякого сомнения приказал в стомильной зоне, уничтожать все суда, кроме русских. На входе в Княжескую бухту (так она теперь называлась) в скалах было с помощью взрывчатки и такой то матери, построено два пушечно-пулеметных форта с радарами. Запас корабельных радаров был на судне снабжения, но я приказал их беречь ибо замены и серьезного ремонта увы не предвиделось. Так что включались радары очень редко и только по особому запросу. Это же касалось и радиоаппаратуры.
Кстати всем штатским технарям я дал офицерские звания, начиная от техник-лейтенанта и выше соответственно должности или специализации, с внеочередным производством уже имевших звания, с соответствующим окладом жалования и с обязательной доплатой за преподавание. Этим я прикрепил их к военно-морскому коллективу. Были открыты две школы для детей поморов и наших будущих чад. А еще я повелел устроить Университет и поручил это Всемирной Княжеской Академии Наук, моей личной хохме…
Как я уже рассказывал, в море был подобран баркас с учеными с потопленного немецкой подлодкой научного судна. Что характерно, спаслись исключительно МНСы числом две неполных дюжины. И я решил мотивировать этих молодых сотрудников, лучшим в мире мотиватором после секса… Самолюбием!
Я собрал эту публику, поздравил всех с чином профессора и объяснил, что в виду того, что они самые образованные люди этого мира, то они отныне считаются Всемирной Княжеской Академией Наук и следовательно они теперь Академики (золотые бляхи и мантии последуют), а президента академии пусть наши академики выбирают сами из своих рядов и пусть победит достойный и академиков проводили в корабельный кинозал.
Когда я через час заглянул туда, то застал несколько не академическое зрелище. Как выяснилось из двадцати двух академиков было выдвинуто три кандидата от групп и пять самовыдвиженцев, что вылилось в общую драку. Лишь один из академиков скромно находился в стороне и не имел повреждений в одежде и следов на лице. Это был молодой ученый из Петербурга Владимир Лукошков, его я и назначил президентом Академии наук и параллельно ректором Княжеского Университета.