Ей снилась смерть полностью

– Детектив Макнаб, – Ева четко произносила каж­дое слово, – я не уверена, что ваше мнение по этому вопросу кого-нибудь интересует. Вы при исполнении служебных обязанностей. Идите домой и успокойтесь. Жду вас завтра утром в управлении.

Макнаб хотел еще что-то сказать, но выдержка по­бедила. Повернувшись на каблуках, он вышел из ком­наты без единого слова.

– Рорк, Фини, вы не могли бы оставить нас одних?

– С удовольствием, – Фини даже не старался скрыть, что не прочь поскорее покинуть поле боя. – Немного виски, Рорк? У нас был длинный день.

– У нас, кажется, есть и бокал. – Рорк посмотрел на Еву долгим многозначительным взглядом, прежде чем выйти с Фини из комнаты.

– Садитесь, Пибоди.

– Даллас, – Пибоди потрясла головой, – я подве­ла вас. Я обещала держать себя в руках и выполнить за­дание, но сорвалась на первом шаге. Я понимаю, что у вас есть право и повод отстранить меня от расследования и даже перевести из секретного отдела. Но я очень прошу дать мне еще один шанс.

Ева молчала, давая возможность Пибоди высказать­ся. Ее помощница все еще была бледна, но руки уже не тряслись, а плечи расправились.

– Я не помню, чтобы я говорила, что собираюсь уволить вас из нашего отдела, сержант. Но я точно го­ворила, помню, что просила вас сесть. Сядьте, Пибо­ди, – сказала она еще мягче, а затем повернулась и взяла бутылку вина.

– Я понимаю, что когда ты находишься на секрет­ном задании, то должен играть свою роль и не раскры­ваться ни при каких обстоятельствах. – Пибоди упря­мо продолжала стоять.

– Я не заметила, чтобы вы раскрылись и повредили расследованию. Вы всего лишь повредили нос одному негодяю.

– Я не соображала, что делаю! Это было импуль­сивно. Теперь я поняла, что в ходе таких операций не­обходимо держать себя в руках, что бы ни случилось.

– Пибоди, любая женщина имеет право возмутить­ся, если кто-нибудь лезет ей под юбку при всем честном народе. Выпейте.

– Он сунул в меня свои пальцы! – Рука Пибоди вновь задрожала, когда Ева стала вкладывать в нее бо­кал. – Мы просто сидели и разговаривали, когда я не­ожиданно почувствовала его пальцы у себя внутри. Я знаю, я флиртовала с ним, – думала, что так полагается в этой чертовой службе знакомств. Может быть, я сама спровоцировала его…

– Перестаньте! – Ева обняла ее за плечи и силой усадила в кресло. – Вы не спровоцировала его. Мне со­вершенно не нравится, что вы так думаете. Этот сукин сын не имел никакого права так вести себя. Никто не имеет права набрасываться на вас. Он хватает тебя, свя­зывает руки, вколачивает в тебя свой член, когда ты, беспомощная, просишь его не делать это. Это унизи­тельно, унизительно, унизительно!

Еву вдруг охватила слабость. Она положила трясу­щиеся руки на стол, изо всех сил стараясь успокоиться.

– Только не сейчас! – пробормотала она. – Бога ради…

– Что с вами, Даллас?

– Ничего. – Еве понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки. – На самом деле это я должна извиниться, что поставила вас в такое положение. Я зна­ла, что с ним что-то не в порядке.

Пибоди. подняла свой стакан двумя руками. Она все еще не полностью избавилась от шока и продолжала ощущать чужие омерзительные пальцы внутри себя.

– Он ведь прошел их проверку.

– И теперь мы знаем, что их проверка не так хоро­ша, как они заявляют. – Ева сделала глубокий вдох, выпрямилась и повернулась. – Я хочу, чтобы утром вы швырнули это Пайпер в лицо. Лично. Настаивайте на личной беседе. Маленькая истерика не помешает. Вы можете угрожать ей, что обратитесь к прессе. Я хочу, чтобы она полностью выкупалась в этом. Посмотрим на ее реакцию. Сможете сделать это?

– Да. – Пибоди едва сдерживала подступившие слезы. – Судя по тому, как я себя чувствую, это будет несложно.

– Держите свой телефон включенным. Мы должны быть в постоянном контакте. Ваш доклад в управление можно отложить на завтрашний вечер, а пока Фини от­везет вас. Хорошо?

– Да.

Ева помолчала немного.

– А хороший был удар, Пибоди! Только в следую­щий раз сопровождайте его хуком. Врага надо полнос­тью обесточить, а не просто вывести из себя.

Пибоди вздохнула с облегчением и улыбнулась.

– Слушаюсь, лейтенант.

Желая сохранить доминирующую позицию, Ева села за стол и стала ждать Рорка. Она знала, что он по­шел проводить Пибоди и Фини, и, вероятно, по дороге скажет девушке несколько ободряющих комплиментов, вызвав у Пибоди сладкие эротические грезы – если Ева правильно понимала свою помощницу.

«И это лучше, – подумала она, – чем жестокие кошмары с душащими тебя руками при твоей полной беспомощности».

Теперь она поняла, что это дело было частью ее проблемы. Сексуальные преступления и жестокость от имени любви… Слишком близко к ее дому. Слишком близко к ее прошлому, от которого она так долго пыта­ется убежать.

Теперь это прошлое встало перед ней во весь рост. В каждой жертве насилия Ева видела себя, и это было мучительно.

– Я найду этого негодяя, – сказала она вслух. – И, может быть, тогда прошлое оставит меня в покое.