Ей снилась смерть полностью

– Все эти дела рассматриваются как убийства на сексуальной почве.

– Что их объединяет? Были ли жертвы знакомы друг с другом?

– Я не имею права обсуждать сейчас следственные мероприятия. – Ева подняла руку, чтобы остановить гул возмущения. – Однако могу сообщить, что мы рас­сматриваем эти дела как связанные друг с другом. Как уже сказал шеф Тиббл, расследование указывает, что, во всяком случае, убийца был одним и тем же.

– По городу гуляет Санта-Клаус! – бросил какой-то весельчак, и вся толпа дружно засмеялась.

– Ну что ж, веселитесь! – Злость разогнала ее кровь, заставив забыть о холоде. – Вам легко смеяться – вы ведь не видели, что он оставляет после себя. Ведь вам не надо сообщать друзьям и родственникам, что их дети и возлюбленные убиты.

Толпа моментально замолчала.

– Я вижу, что человек, виновный в этих несчастьях, будет в средствах массовой информации разрисован чуть не как злой гений. Идите и сделайте то, что он хочет! Превратите убийцу четырех человек в звезду шоу-биз­неса. Но мы в управлении полиции знаем, что он собой представляет. Он жалок – еще более жалок, чем вы! Мне нечего больше сказать.

Ева повернулась, игнорируя недовольные выкрики, и наткнулась на Тиббла.

– Зайдем на минуту, – сказала он и, взяв ее под руку, быстро провел мимо охраны и укрепленных две­рей.

– Хорошо говорила. Но это было сделано для надо­едливых зрителей, мне сейчас придется разбираться с мэром. Иди и делай свою работу, Даллас, а все осталь­ное предоставь мне.

– Да, сэр.

– И найди себе какие-нибудь перчатки, бога ради!

Одну руку Ева сунула в карман, чтобы согреться, а другой достала мобильный телефон. Сначала она попы­талась связаться с доктором Мирой, но ей сказали, что та проводит тестирование. Тогда она позвонила Пибоди.

– Что-нибудь прояснилось с ожерельем?

– Мы делаем все возможное. «Боблс и Банглс» на Пятой авеню. Их ювелир придумал и сделал его по за­казу. Кажется, нам повезло: один из клерков вспомнил, что покупатель лично приходил за заказом. Они сейчас проверяют записи камер наблюдения.

– Отправляйтесь туда, я еду.

– Лейтенант?

Она обернулась и увидела Джерри Вандорена.

– Джерри, что ты здесь делаешь?

– Я узнал о пресс-конференции. Я хотел… – Он поднял руки, затем беспомощно уронил их. – Я хотел услышать, что вы скажете. И теперь хочу поблагодарить вас…

Он повернулся и обреченно поплелся назад, огля­дываясь по сторонам, как будто оказался на незнако­мой планете.

– Джерри! – Ева догнала его и взяла за руку, уводя подальше, пока репортеры не почувствовали запах свежего мяса и не набросились на него. – Тебе надо идти домой.

– Я не могу спать. Я не могу есть. Она снится мне каждую ночь. Марианна не умерла, пока я мечтаю о ней. – Он весь дрожал. – Затем я просыпаюсь – и снова вижу ее. Все говорят, что мне нужен хороший психолог, который бы избавил меня от этого горя. Но я не хочу, чтобы меня избавляли от моего горя! Я не хочу, чтобы мое чувство к ней прошло.

– «Это не мое дело», – сказала себе Ева. Но его отчая­ние, казалось, ждало от нее ответа. И она не могла про­сто отмахнуться от него.

– Марианна не хотела бы, чтобы ты так страдал. Она любила тебя.

– Но когда я перестану страдать, она действительно уйдет. – Джерри закрыл и вновь открыл глаза. – Я толь­ко хотел… Мне понравилось, что вы сказали там. Что вы не позволите им превратить это в шутку. Я знаю, вы остановите его. Ведь вы остановите его?

– Да. Я собираюсь остановить его. Пошли. – Она осторожно повела его к боковому выходу. – Давай пой­маем тебе такси. Где, ты говорил, живет твоя мать?

– Моя мать?

– Да. Поезжай к матери, Джерри. Поезжай и пожи­ви у нее какое-то время.

Он загородился от солнечного света, когда они вышли на улицу.

– Уже совсем скоро Рождество.

– Да. И тебе было бы лучше всего встретить Рожде­ство со своей семьей. Марианна хотела бы этого, Джерри.

Сев за руль, Ева выбросила Джерри Вандорена из головы и сосредоточилась на своих последующих дей­ствиях. Пробившись через пробки, она с нарушением правил припарковалась около ювелирного магазина и включила полицейский проблесковый маячок. Затем она пробралась через толпу пешеходов в магазин.

Это было место, куда, как представляла Ева, Рорк мог заглянуть по дороге и небрежно купить какую-ни­будь безделушку стоимостью в несколько сот тысяч. Магазин был весь розовый и золотой, как морская ра­ковина внутри. Негромкая музыка на фоне жужжания работающих кондиционеров навевала покой. Цветы были свежими, ковер толстым, а полицейский у входа вооружен до зубов. Он окинул ее куртку и сапожки презрительным взглядом, за что Ева с удовольствием пока­зала ему полицейский значок. Он тут же проглотил улыбочку, и это принесло ей некоторое удовлетворение. Она беззвучно проплыла мимо него – мягкий ковер съедал стук ее сапожек.