— Твоя бабушка? — спрашивает она, представляя, что так в молодости могла бы выглядеть её собственная бабушка — с модной по тем временам прической, в красивом платье с воротничком и манжетами.
На самом деле её бабушку сложно представить без старой дедушкиной олимпийки и рабочих штанов, заляпанных землёй, навозом и прочими следами деревенского быта. Поэтому Жене так нравится фотография в кулоне. Ведь когда-то и её бабушка была молодой и красивой, пусть никогда не старалась выделяться из толпы. Она сама ей об этом рассказывала, правда приводя себя как антипример. Говоря, что Женя такая же, но по нынешним временам это не то, что нужно девушке.
— Да, — сухо отвечает Глеб, не отвлекаясь от дороги.
— Она красивая.
— Да, — повторяет Глеб, крепче сжимая руль. — Ты готова к учёбе? — Вопрос звучит неожиданно, но Женя, понимая, что так он переводит тему, в ответ лишь пожимает плечами. И замечает, что он заметно расслабляется, тут же начиная рассказывать ей о том, чего стоит ждать от универа: — На Пархоменко не обращай внимания, он будет пугать вас вплоть до экзамена, а по итогу поставит всем заслуженные автоматы по заслуженным оценкам. Если не будет устраивать — сдашь экзамен, но и там он всегда трактует ответ в пользу студента. Габриэляна не стоит пропускать без уважительной причины — он обязательно спросит и всё узнает. Так что не советую искать лишних проблем. Хивиц действительно стерва, первоклассная стерва, тут никаких советов. Или понравишься ей, или нет, отсюда и выйдет оценка.
Глеб продолжает рассказывать: красочно и в деталях про всех преподавателей, которых Женя даже не видела. Но она впитывает информацию, понимая, что это знания, которые передаются из уст в уста. Хотя вряд ли Тень рассказывал подобное другим студентам из общежития. И Жене приятно, что именно с нею он делится собственным опытом. Может, однажды это спасёт ей жизнь. Образно, конечно, но вдруг.
Молчание наступает раньше, чем они подъезжают к университету, хотя до него осталось совсем недолго. Между ними словно становится пусто, и Жене остро хочется эту пустоту чем-то заполнить.
— Значит, ты здесь учился?
— Нет, не здесь, — неожиданно резко отвечает он.
— Тогда откуда ты всё это знае…
— Знаю и всё! — Тень раздражённо её перебивает.
Женя сомневается, что всё рассказанное им можно просто «знать и всё». Информация с неба не падает. Кто же ему рассказал? Ксюша? Но если это она, то вряд ли бы он так завёлся от её вопроса. Он же сам рассказал ей о сестре. Хотя может, Ксюша всё же сестра?..
Женя бросает на него взгляд, он молчит, хотя по его виду она понимает, что вряд ли он собирался повышать на неё голос. Но с извинениями он не спешит, и Женя отворачивается к окну. Разглядывает утренний город, пытаясь разгадать, что он принесёт ей. Счастье или горе?
Пока в её жизни присутствует и то, и другое. И счастливые моменты, и минуты, когда хочется плакать, ей дарит один и тот же человек — Глеб. Время идёт, но, к сожалению, с ним не становился проще — только сложнее и сложнее. Женя с улыбкой думает о том, что этот парень похож на лук — она снимает с него слой за слоем, и каждый даёт ей повод для новых слёз.
А самое гадкое — ей нравится этот «лук».
Глеб останавливает машину, завернув за угол. У Жени остаётся не более десяти минут, чтобы зайти в здание универа, найти нужную аудиторию и занять хорошее место. Она не собирается опаздывать.
Девять минут.
— Прости за то, как я вчера повёл себя. Не знаю, что на меня нашло. — Женя уверена, что он знает, что на него нашло, но рада и тому, что он всё-таки извинился. — У нас ещё есть время. Я кое-что тебе покажу. Пойдём.
Глеб выскакивает из машины, Женя — следом. На ходу он ставит машину на сигнализацию и идёт вперед. Ей приходится бежать, чтобы его догнать.
Восемь минут.
— Подожди! — Женя наблюдает, как Глеб замедляется, но всё равно подгоняет её всем своим видом. — Подожди!
Она знает, что ещё немного и окончательно опоздает, но продолжает следовать за ним.
Пять минут.
Они заворачивают во двор, и Глеб уверенно идёт в центр к детской площадке и густым
деревьям. Женя берёт его за руку. Его пальцы сжимают её ладонь, и всё словно встаёт на свои места.
Они останавливаются у одного из деревьев — самого большого из всех, что тут выросли.
Три минуты.
— Это моя бабушка. — Глеб указывает на выцарапанные на стволе буквы, которые складываются в уже знакомое Бо-Бо.
Приглядевшись, Женя видит рядом другие имена и инициалы. Всё это вызывает у неё улыбку. Она скользит по ним взглядом, пока не замечает ещё одно имя, которое напоминает ей о хорошо знакомом человеке.
Одна минута.
Женя опоздала.