— Конечно, хочу. Я одной ногой в могиле, и хочу закончить все свои дела, а Марго — мой хаос. — Бо-Бо произносит это со злой иронией.
— Во-первых, ты не умрёшь. Во-вторых, она будет здесь, я обещаю. Поверь мне.
— Я хочу поверить, Глеб, но не могу. — Бо-Бо замолкает, переворачиваясь на постели. — Иди к Жене. Она хорошая девушка, я не могу на тебя злиться… Я же всегда любила «Ромео и Джульетту», — Бо-Бо тихо смеётся.
— Поговорим с тобой в другой раз, ты вымотана.
Пару минут ничего не происходит, только внутри палаты слышится тяжелое дыхание, которое постепенно успокаивается, и до Женя наконец доносится звук шагов. Она остаётся на месте — делать вид, что она ничего не слышала, Женя не собирается.
— Хочешь кофе?
Глеб притягивает её к себе, и она ощущает, как её бьёт дрожь. Мелкая и противная. Но в его сильных руках Женя чувствует себя намного лучше.
— Очень хочу, если честно. — Она улыбается, стараясь сдержать подступающие слёзы.
Они спускаются на лифте молча, крепко сжимая ладони друг друга.
— Спасибо, что была со мной. — Глеб целует её в макушку и прижимает к себе.
Они оба кивают дяде Вите, проходя мимо. У машины практически сразу Женя вынимает из кармана кольцо.
— Спасибо. — Глеб надевает его и, поправив на пальце, разворачивает к себе надписью. — Это подарок твоей бабушки.
Женя встаёт на цыпочки, притягивая его к себе за шею. Поцелуй выходит скромным и трогательным. Кончиками пальцев она поглаживает его скулы, видя, как постепенно он расслабляется. Жене хочется сказать ему что-то ободряющее, но как на зло не может найти нужных слов. Но в следующее мгновение все мысли вылетают из головы. Глеб, обхватив её за талию, отрывает её от земли и усаживает на капот. Смотрит на неё пару секунд, а потом склоняется ближе. Его ладони теряются в её волосах, мягко массируя затылок и ещё больше притягивая к себе. На капоте она чуть выше, чем обычно, но Глеб всё равно нависает над ней, целуя в губы.
Его поцелуи совсем не похожи на лёгкие и невинные, как и его объятья. Правой рукой опускается на спину, приподнимая край футболки и касаясь обнажённой поясницы. Женя замирает — эти прикосновения обжигают, и это слишком для неё. Ночью в его комнате она чувствовала себя спокойно, следуя за ним. Но сейчас становится страшно. И в первые секунды этот страх иррационален, но затем приходит понимание, чего именно она боится.
— Перестань! — Женя отклоняется назад, одновременно с силой давя ему на грудь.
Мысль, так внезапно пришедшая в голову, словно жжёт изнутри. Женя хочет продолжения. Очень хочет. Но понимает, что внутри Глеба горит огонь, вызванный не только его чувствами по отношению к ней. Его подстёгивает ситуация с бабушкой, а она — всего лишь способ заглушить то, что мучает его уже не первый день. А Жене хочется другого: чтобы в моменты их близости он думал только о ней.
— Прости, не знаю, о чём я думал. — Глеб отступает на пару шагов, закрывая лицо руками. — Визиты к бабушке всегда даются тяжело.
Женя аккуратно слезает с капота. Коснувшись его руки Глеба, осторожно убирает её от лица.
— Это не оправдание, Женя, я это понимаю, но впервые за всё время болезни бабушки я не чувствую одиночества.
Женя понимает Глеба, но не считает его слова достаточной причиной для того, что могло бы между ними произойти, окажись они в более подходящем месте. Всю жизнь ей тоже хотелось, чтобы рядом был человек, с которым можно было разделять любые тревоги на пополам. Но не убегать вдвоём от реальности, прячась от душевных терзаний за поцелуями или постелью.
— Я понимаю, почему ты это делаешь, но это не значит, что одобряю. — Женя отпускает его руку. И, мягко улыбнувшись, добавляет: — Ты мне обещал кофе, помнишь? Пойдём, нам есть, о чём поговорить.
Глеб привлекает её к себе, обнимая за плечи.
— Но тебе ведь понравилось.
Горячее дыхание Глеба обжигает Женино лицо, а от его улыбки она краснеет. Ему хватает секунды, чтобы вновь выбить почву из-под её ног. Как и обычно. Но и она постепенно отращивает «зубки».
— Тебе больше. — Женя улыбается, опуская взгляд на его ширинку, и Глеб ухмыляется.
Женя рада этой шутливой перепалке. Они оба знают, что он всё ещё не в порядке, но так становится немного легче.
Стоит оказаться в машине, как снова становится жарко. Оба ещё не остыли после поцелуев и прикосновений — хватит одной искры, чтобы вспыхнуть заново. Женя вдыхает полной грудью, стараясь успокоиться.
— Сводишь меня с ума, — хрипло произносит Глеб, повернувшись к ней. — Не знаю, что с собой делать.
Женя отворачивается первой. Глядя в окно, кожей ощущает взгляд Глеба — полный желания. И ей хочется обернуться к нему, но ощущение того, что сначала стоит разобраться с прошлым, с каждой минутой становится только сильнее. Стараясь отвлечься, она переводит взгляд на кулон, болтающийся под зеркалом заднего вида. Женя точно его где-то видела раньше. Но где? На солнце кулон бликует — Женя щурится, и это помогает вспомнить, отправляя её к событиям семилетней давности.
— Я нескоро приду, мне ещё в магазин надо будет зайти. Справишься одна?