— Франческа, быстро переодевайся. Этельвульф, подготовь для неё несколько банковских карт, наличные, срочно найди авто без навигации, отзови охрану от заднего выхода и подай туда машину. — Палец Пабло опускается на одну из кнопок проводного телефона, в который тот грубым голосом произносит: — Жозен, девушек к заднему входу. Да, скажи, это важно и их брат будет ждать их там. Также прихвати из тайника А-2 и С-2… Верно, к костюмам ещё батареи, чёрный чемодан и боезапас, да, полный. Верно, тревогу поднимать нет смысла, вызови всех моих адвокатов, всех, даже западных. Готовимся ко встрече с полицией. — Едва трубка Пабло легла обратно на телефон, как в комнате, ещё недавно наполненной его приспешниками, остались только мы вдвоём.
— Думаю, ты понимаешь, что происходит? — спрашивает тот.
И я отвечаю:
— Понимаю.
— Это хорошо, — затушив обугленный уголёк сигары, произносит мужчина, а затем, достав новую и сунув себе в зубы, сам поджигает ту, задумчиво выпуская клубок серого дыма. — Скорее всего, меня арестуют. Возможно, даже уже и не выпустят. Поэтому я хочу, чтобы ты помог не мне, а моей бестолковой дочери. Вероятно, на неё тоже начнут охоту, и пусть она у меня девочка физически сильная, но ума той немного не хватает.
— Удивлён, что самому Морбиусу нужна помощь обычного первогодки, — глядя тому прямо в глаза, произношу я. Быть может, именно сейчас Цивини наконец-то настигнет то правосудие, коего он всегда заслуживал.
— А я удивлён, что сын чистильщика Андрея Тэна оказался не таким уж и подонком, как его папаша. Жизнь полна удивлений, молодой человек, не так ли? — глядя на меня своим безэмоциональным лицом, так же раскрыл часть известных ему карт мужчина, вынудив с ним согласиться.
— Послушай меня, Саша, я знаю, что ты метишь в герои, даже не понимая, какая это клоака. И я не собираюсь тебя останавливать. Более того, я даже дам тебе наше сильнейшее оружие, лучший костюм, заряд к нему и боеприпасы. Хочешь быть героем? С нашими технологиями ты будешь лучшим! Только прошу, в качестве благодарности помоги Франческе вернуться обратно в штаты. Здесь её не ждёт ничего, кроме заключения и смерти. Она Медоед усиленной икс крови, моя сила, мои способности легли в основу её великой силы, и я не хочу, чтобы та погибла, так и не раскрыв своего потенциала. Вспыльчивость, грубость, излишняя эмоциональность…еЕё сложно контролировать, но если тебе удастся сблизиться с ней, завладеть её доверием, то, немного подождав, ты обретёшь самого преданного и сильного союзника.
— Вы влили усиленную икс материалом кровь в вены собственной дочери? — Слова Морбиуса и то, с каким серьезным видом он это проговорил, шокировали. Процент выживших при подобном был настолько низким, что даже страны из-за гуманности прекратили опыты, а тут собственная дочь!
— Верно, ввёл. Точно так же поступил и отец твоей подруги Ванессы, или ты и вправду думал, что человека, изобрёвшего бессмертие, можно так легко убить? — взглянув на свои наручные часы, шокируя меня, произнёс Пабло.
На долгий разговор с Пабло времени не было. Знавший слишком много старик красочно описал причины, по которым мне и моим сёстрам лучше сбежать. Плечистый громила в открытую заявил, что догадывался о скрытых намерениях и лишь в память о моей матери не стал препятствовать нашему с Франческой общению. Таким образом, он надеялся, что его бестолковая дочь сможет перетянуть на свою сторону отпрыска Елены, но, к его великому огорчению, всё вновь пошло не по плану.
Во всех бедах, происходящих в Новом Сеуле, Цивини обвинил группировку Олимп. Вскользь упомянув о неудачном проекте, данные по коему лишь случайно оказались в его руках, без лишних разглагольствований чётко и прямо он обвинил так же Ванессу в том, что её создали в сговоре с мятежниками, которые больше года мутили воду на третьих уровнях подземки. Доказательств у Пабло не было, собственно, как и желания их искать.
— Франческа, забирай ребятишек, уводи от особняка до ближайшего городского теплоузла, а дальше машину на автопилот, а сами под землю. В блоке твоего костюма я разблокирую данные по нашим пунктам сбора на втором и третьем уровне. Перед тем, как искать у них помощи, как я и учил, проведи разведку, проверь на вшивость, даже когда будешь уверена в их преданности, не подставляй им спину. — Поднявшись из кресла, единственной здоровой рукой приобнял Медоеда Пабло.
— Хорошо, отец, не в первой ведь из подобных передряг выбираться, да? — Во взгляде Франчески чувствовалось волнение, страх, когда в глазах старого мафиози вообще не было никаких чувств.
Этакая безэмоциональная скала, что, натянув на лицо фальшивую улыбку, удосужилась соврать:
— Разумеется, Франческа, уже скоро мы вновь будем пить чай на поверхности, — со всей силы прижав к себе своего единственного ребёнка, заявил Цивини и через дочь кинул на меня свой грозный, озлобленный взгляд. Он знал, что я почувствую его ложь, знал, что, скорее всего, уже не сможет выбраться из этой передряги. Знал и взглядом требовал, чтобы я молчал.
