—
Связь обрывается.
Человек загадка, одна большая тайна. Каждое его появление в моей жизни сопровождалось феерическим пиздецом. Сначала адские тренировки, целью изучения которых всегда являлось убийство, либо выживание на грани смерти. Затем это внезапное появление его в моей жизни, а после стандартное исчезновение. Опять он уходит, не договорив, снова оставляет после себя десятки вопросов.
— И?! — не выдержав в очередной раз повисшей в канале тишины, крикнул я. — Что я блять, по-твоему, должен сделать? Почему ты опять молчишь, почему не скажешь, что тебе от меня нужно?!
Мой срыв замедляет отряд, но лишь на секунду. Откинув все лишние мысли, обиды, я просто продолжил путь дальше. Не стать обузой более опытным бойцам, помочь защитить ГЭС, спасти Новый Сеул, остановить войну.
— Читай между строк, — командный тон Дюйма заставил меня в очередной раз задуматься. — Невозможно решить все проблемы сразу и в одиночку, Саша, ибо даже у Цезаря был свой предел. Андрей хочет, чтобы ты не забывал то, чему он тебя учил. Он напоминает, что люди очень любят убивать других людей, причём для убийства не всегда нужно становится врагом или кровным соперником. Одна твоя подружка чуть не стала причиной смерти другой, а ведь ещё недавно к каждой из них ты поворачивался спиной, верно? Он переживает за тебя и хочет, чтобы ты не просто выжил, но и помог нам остановить Ванессу, а вместе с ней и план Паука или кого другого, кто решится навредить нашему городу, — слова Дюйма находят отклик в моём помутневшем разуме. Она так легко говорит о доверии, о людях, смерти и Андрее.
— Говоришь так, словно знаешь моего отца лучше меня…
— Возможно, а вернее даже… — За тяжёлым вздохом следует короткое, чёткое и внятное: — Поверь, я действительно знаю Андрея лучше, чем ты, сынок…
Путч — авантюристическая попытка группы заговорщиков произвести государственный переворот.
Эскалация — постепенное усиление, расширение, увеличение масштабов чего-н.
Дискредитация — умышленные действия, направленные на подрыв авторитета, имиджа и доверия к кому-либо, умаление его достоинства и авторитета.
— Возможно, а вернее даже… Поверь, я действительно знаю Андрея лучше, чем ты, сынок…
Слова и изменившийся голос Дюйма эхом отражались в моей голове, отчего я, утратив концентрацию, теряю контроль над щупами, не успев сманеврировать, лицом лечу прямо в стену одного из жилых домов, но благо на выручку приходит Франческа. Словно принцессу, прихватив меня за талию, она прыжком по инерции уводит нас в сторону.
— Как ты меня назвала? — срывается нервное с губ.
— Я назвала тебя своим сыном. — Щелчок пальцев развеивает оптический камуфляж, и вот на руках у не такой уж и воинственной Кати сидит более крупная, плечистая, одетая в боевой костюм последнего поколения женщина со столь знакомым, пусть и покрывшимся парой десятков морщин лицом.
— Ты сильно вырос, Сашенька, но в раскрытии способностей, связанных с иллюзиями и маскировкой, такой же простофиля, как и Аня. Зато вот Катюшка не подвела, вся в маму, и эта твоя «спутница» не пальцем делана. По её косым взглядам могу предположить, что она давно определила нашу с тобой родственную связь.
— С первого нюха, братец. — Усмехнувшись, подмигнула мне кошка-предательница.
