— Да, я тоже его видела. Он был с одной девушкой, которую разрезали надвое. Ну и кровищи было… — произнесла девочка и вздрогнула, заметив Нейтана.
— Успокойся… я хороший. Не надо меня бояться… — протянув руки вперед, успокаивающим голосом заговорил Финч. — Я тебе ничего плохого не сделаю. Как тебя зовут?
Испуганная девочка схватила куклу с земли, сильно прижав ее к себе, закричала и побежала прочь от мужчины. Нейт помчался за ней.
— Стой! Я тебя не обижу. Вернись! — кричал Нейтан в след убегающему ребенку.
Но ее было не догнать, она очень быстро умчалась прочь, куда-то во мрак всепоглощающего серого тумана. Еще немного пробежав, Финч наткнулся на невзрачный домик, на котором висела потрепанная табличка: «Причал № 119».
Осмотревшись вокруг, он так и не увидел девочку и, решив, что она забежала в это здание, прикоснулся к двери. Противный скрип сопровождал ее открытие и, как только она была отворена, Нейт вздохнул с облегчением. Внутри здания было весьма темно, а у фонарика стали садиться батарейки, и он светить очень тускло.
Это было офисное здание причала. Внутри весьма скудная обстановка: заколоченные окна, пара разбросанных по полу стульев и деревянный стол, на котором лежала стопка бумаг, покрытая сверху толстым слоем пыли, пара авторучек и записка. Подойдя ближе, Нейт поднял ее и прочел, написанные красными чернилами слова: «Пианино не работает, живо почини его, или ты уволен!»
Бросив никчемную бумажку, Нейтан осмотрелся. Впереди его ожидали несколько дверей, расположенные в ряд друг за другом.
За ней оказался склад инвентаря, где все беспорядочно валялось на полу: весла, каноэ, спасательные жилеты, рупор, и многие другие принадлежности.
Но центральная дверь не поддавалась, как Нейтан не старался: он пытался вышибить ее плечом, бил ногой по замку, но все тщетно.
Подойдя к левой двери, мужчина повернул ручку и она отворилась.
— Вот, учись! — глядя на центральную дверь, произнес Нейтан, показывая левой рукой на открытый проход.
Стены в соседней комнате были обиты мягкой, отдающей желтизной, тканью, на полу валялись разбросанные пивные банки, разбитые стекла, хотя в этой комнате не было окон, разорванные книги, а в центре всего этого бедлама стоял стол, на котором красовался чистый телефон с дисковым циферблатом. Его корпус был красного цвета, а трубка — черного. Кое-где с потолка, по стенам, стекала темно-багровая кровь. В помещении стоял жгучий и противный запах гнилой плоти. Немного осмотревшись вокруг, Нейтан хотел было уже покинуть помещение, как вдруг зазвонил телефон. Металлическое лязганье доносилось из корпуса аппарата и гулом проносилось по комнате, немного оглушив Финча.
— Алло?… — неуверенно сказал мужчина, вслушиваясь в каждый шорох доносящийся с того конца телефонной линии.
Ответа так и не последовало. Слышно лишь тяжелое дыхание.
— Алло-о-о? Кто это? — продолжал спрашивать Нейт.
— Па-па-а-а?… — раздался тонкий и еле слышимый детский голос.
От удивления глаза у Нейтана расширились:
— Эмили? Это ты доченька? — с надеждой услышать положительный ответ, спросил мужчина.
Наступило неловкое молчание, и собеседник вновь начал тяжело дышать.
— Эмили? Прошу, ответь, что это ты… Прошу тебя… — умолял Нейт, обхватив трубку двумя руками.
— Папочка… — еле выговаривая, произнес тихий голосок.
— Да, доченька, это я. — глаза у Нейтана заблестели, и по щеке побежала прозрачная слеза. — Эми, ты где? С тобой все в порядке?
— Папочка, мне плохо. Помоги мне… — и голос погряз в тишине.
— Эмили? Эмили?! — взывал мужчина, но ответа так и не последовало.
