Неожиданно на стенах появились семь старых картин, покрытых слоем пыли. На одной была изображена красивая женщина лет тридцати в пышном платье, сидящая полу-боком на стуле и кокетливо смотрящая куда-то вдаль. На другой — мужчина средних лет с улыбающимся лицом, на нем была одета голубая рубашка с длинным рукавом. Он стоял, сложив руки, а его глаза были направлены на картину с девушкой, словно он смотрел на нее. Третья картина представляла собой небольшой пейзаж: голубое небо, на котором кое-где проплывают одинокие облака, внизу картины — поле с яркой зеленой травой, а в центре размещалась маленькая площадка, на ней стоит невысокая белая детская горка, с которой скатывается счастливая девочка, одетая в белоснежное платьице. Глядя на эту картину, Нейтан услышал эхом игривый детский смех. Далее картины становились все мрачнее, и на них больше не наблюдалось той радости, что на первых. На четвертой картине девушка в пышном платье сидела уже не с кокетливым, а с измученным взглядом, направленным куда-то в сторону, и улыбка исчезла, на ее место пришла унылая гримаса. На пятом полотне мужчина с хмурым видом, складывалось ощущение, что он вонзался взором прямо в душу Финча, а руки были сложены в замок на груди. На шестой картине больше нет этих буйства красок и сочной зелени, а на небе появились мрачные черные тучи, из которых били молнии. Девочка не смеялась и не веселилась, слезы покрыли ее румяные щечки, а глаза больше не блестели. На последней, седьмой картине были совмещены сразу три предыдущие композиции: слева, пустой стул; в центре стоял мужчина, печально опустив голову вниз, и буравил взглядом землю, рукава его рубашки были закатаны по локоть, с кистей рук капает вода; справа от него — вместо луга, где раньше резвилась девочка, черная земля с огромными кратерами, небо заволокло грозовыми «тяжелыми» тучами, извергающие яркие молнии из своих «пастей», горка опрокинулась на бок и почернела, а девочка пропала с картины.
— Слушай, кто бы ты ни был, — обращался Финч в пустоту, в надежде, что его услышат, — я не буду играть в твои игры. Я хочу найти мою дочь, хватит уже глумиться надо мной! — мужчина перешел на крик и крутил головой по сторонам, но так никого и не увидел.
На нем располагалось всего лишь шесть кругов с буквами. Мужчина их некоторое время покрутил, стараясь подобрать комбинацию, но ничего не выходило, получалась какая-то бессмыслица и набор букв. Немного поразмыслив, Финч взглянул еще раз на картины.
Прошло некоторое время, а ответ так и не приходил в голову Нейтана. Он перепробовал множество вариантов, но не один не подошел. Тогда он решил вновь пристально осмотреть картины.
— Это же смерть. Точно! — обрадовался мужчина и начал бегло собирать это слово на кругах.
Как только последняя буква встала на свое место, цилиндр щелкнул, и маленькая крышечка сверху прибора открылась. Картины, окружающие мужчину, загорелись, и казалось, что герои внутри них страдали и бились в агонии, но полотна быстро испарились в воздухе, ничего после себя не оставив. Нейт наклонил механизм, а из него на правую руку упал невзрачный железный ключ от замка.
Мгновенье и Финч уже стоял возле центральной двери в главном помещении. Глубоко вздохнув, он вставил недавно полученный ключ в замочную скважину и повернул его, дверь тот час же отворилась.
Следующая комната оказалась не чем иным, как кабинетом начальника: на полу лежал красный ковер, на стене висела огромная голова оленя с ветвистыми рогами, возле дальней стены стоит пустой стол, явно сделанный из дорогой древесины. В стене, позади этой роскоши, находился маленький сейф с круговым замком. Подойдя к нему, Нейт попробовал дернуть его за ручку, но дверца не поддалась и осталась закрытой.
— Черт! Ну, столько можно! — гневно крикнул Финч и, развернувшись, ударил кулаком по столу.
От удара открылся нижний ящик стола. В нем лежал немного запачканный конверт.
— Воу… — удивленно произнес Нейт, — Так неожиданно.
С осторожностью он распаковал конверт и достал из него пожелтевший лист бумаги. На нем ничего не было написано.
