На стене, словно по волшебству, проявилась надпись, нанесенная красной краской: «Поднимись на пятый этаж».
Прочитав надпись, Нейт не придумал ничего другого, кроме как послушно подняться на пятый этаж. Собравшись с духом и зажав нос, чтобы не вдыхать едкий запах гнили, нажал на кнопку, выше которой было написана цифра пять. Лифт, скрежеща и дребезжа, медленно начал подниматься наверх.
Словно престарелый дедушка подъемник кряхтел и сопел, но все же еле-еле поднимал Нейта наверх, к очередным проблемам. Мужчина не знал, что его там ждет. Быть может он встретит кучу монстров, готовых разорвать его на части. Но все же он лелеял надежду, что он поскорее найдет цветок и свалит из этого странного места.
Казалось, что лифт будет поднимать Финча целую вечность. Прошло уже около минуты, а он все еще поднимался. Надрываясь и скрепя, но все же лифт работал и медленно, но верно подтягивался все ближе и ближе к пятому этажу. Железный трос, который крепился к подъемнику, скрежетал, словно заржавевший подшипник.
Мгновенье спустя, на циферблате, который находился над дверью, показалась заветная цифра пять. Нейтан с облегчением вздохнул. Но не тут то было. Кабина лифта задрожала и зашаталась, словно в тоннель влетел шальной ветер и начал раскачивать висящий над пропастью железный маятник. Из последних сил лифт прибыл на пятый этаж и двери, наверно пораженные болезнью Паркинсона, задрожали и судорожно открылись, производя при этом душераздирающий треск. Как только они открылись достаточно широко, чтобы Нейт мог протиснуться в щель между ними, то мужчина сразу этим воспользовался и мигом вылетел из зловонного и опасного места. В этот момент трос лифта оборвался, и кабина, как мертвый груз, с бешеной скоростью полетела вниз. Не прошло и пары секунд, как она достигла дна и с оглушительным грохотом расшиблась о землю, превратившись в груду искорёженного металлолома.
— Фух… Успел. — радостно выдохнул Финч. — А спускается он гораздо быстрее, чем поднимается.
Нейтан оказался в просторном и пустом холле, из которого был только один выход через одинокую дверь, находящуюся в самом углу. Со стен свисали пласты выцветшей и облезлой краски, на полу разлиты пятна темно-бурой крови, а потолок был чернее воронов, сидящих на улице. В помещении было весьма холодно, веяло смертью и болью.
Душу мужчины обуял страх и безнадежность. Он боялся, что не сможет спасти свою дочь. В который раз он уже ее подводил? Второй? Третий? Он слишком часто корил себя за все случившееся. Слишком… Слишком долго он думал, что ничего не сможет исправить, но тут такой шанс и он не может сплоховать.
Веря в свое правое дело, Нейтан пошел к единственному выходу из холла. Дверь привела его в очередную палату. Зайдя в нее, Финч, как ему показалось, на мгновенье увидел силуэт девочки, которая лежала на кровати, и доктора, о чем-то разговаривающего с ней. Но через мгновенье вся картинка испарилась. Посреди комнаты очутился человек, сидящий спиной к Нейту. На голове незнакомца переливались сединою волосы, и он был одет в порванный грязный больничный халат и черные брюки. Нейтан медленно и осторожно двигался к незнакомцу.
— Кто вы? — хрипя, спросил человек в халате. — Зачем вы пришли сюда?
— Господи боже… — удивленно пробормотал Нейтан.
— Бог? Ха-ха… — вяло просмеялся мужчина на стуле, — Его уже давно тут нет. Так как вас зовут? Я так и не услышал ответа… — голос звучал очень медленно и протяжно, словно он не сам говорил, а переводил чью— то речь
— Я… Я пришел сюда найти мою дочь. Она потерялась и вот я ее ищу. — немного запинаясь ответил Нейтан.
— А как вас зовут? — со скрипом и посвистыванием продолжал наседать незнакомый человек.
— Меня зовут Нейтан Финч. А вы кто такой?
— Я? Хм… — еле вымолвил человек и повернулся на стуле лицом к Нейту, — Меня зовут Виктор Хофф.
Его лицо было настолько худым, что кожа обтягивала череп, образуя ямки под измученными глазами и впадины на щеках. Он не выглядел слишком старым, но был чудовищно изможден, из— за чего тело его больше подошло бы дряхлому старику, который самостоятельно и шагу шагнуть не может. Кожа отливала серым, а на лице не было видно жизни. Очки, изъеденные трещинами, криво сидели на его костлявой переносице. Губы потрескались и обрели серо-багровый оттенок. Язык вяло бродил в полости рта, едва помогая буквам выходить наружу и соединяться в слова.
— Что вы тут делаете? Что случилось с этим проклятым городом? — Нейтан начал заваливать вопросами своего нового знакомого, при этом нервно жестикулируя руками. И тот с надрывом стал отвечать.
