Нейтан развернулся и удивился. Глаза видели то, во что мозг отказывался верить. Мужчина оказался в гостиной своей квартиры, где его жена, маленькая дочка и несколько близких друзей стояли вокруг стола, накрытого фиолетовой скатертью. Нейт вспомнил. Это был пятый день рождения его любимой девочки — Эмили. Стены были празднично украшены всякими открытками, подаренными дальними родственниками, многих из которых он даже в глаза не видел, а так же огромными разноцветными буквами: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!». Да, это точно ее пятый день рождения. Он очень хорошо запомнил этот день. Тогда его семья не знала горя. Тогда они еще не знали о диагнозе. За столом собралось около восьми человек, которые обступили именинницу. Перед ней аппетитного вида торт с какой-то фигуркой на нем, но Нейтан не мог ее вспомнить, да и рассмотреть тоже, она была, почему-то, мутная, словно кто-то нарочно сбил фокус в глазах Финча. Все кто пришел на праздник радовались, пили вишневый пунш, а так же смеялись, разговаривая друг с другом. Разговоры не затихали. Среди этого веселья на деревянном стульчике, который еле дотягивался до стола, сидела Эмили. Ее глаза нежно блестели в лучах пяти свечей, стоящих на торте. Барбара стояла не далеко от своей дочери и с улыбкой разглядывала ее прекрасное личико.
Нейт почувствовал легкое головокружение. Устояв на ногах, он сделал пару шагов вперед, к собравшимся гостям.
— Э-э… Привет?.. — неуверенно сказал Нейтан.
Он хотел это произнести более твердо, но получилось, почему-то, вопросительно и жалко.
Все сразу же замолкли и обратили свой взор на отца. Финч представил, будто он стоит на сцене театра и выступает перед не полным залом. Легкие, еле заметные мурашки пронеслись по спине. Он сделал еще несколько шагов вперед и продолжил говорить:
— Эмили… Я так скучал по тебе, моя маленькая.
Слезы полились из глаз маленьким ручейком, пробивая себе путь по морщинам к подбородку Финча. Он подошел еще ближе и хотел обнять свою дочь, как она неожиданно вскочила и побежала прочь от своего папы в другой конец комнаты.
— Ты что, Эми? Это же я? — расширив свои наполненные слезами глаза, произнес Нейт.
Но Эмили ничего не сказала, а только побежала в соседнюю комнату. Все гости стояли, словно каменные истуканы, и молча следили за происходящим, не принимая никакого участия. Не взглянув на эти «статуи», Нейтан рванул за своей дочерью.
В мгновенье ока мужчина вновь оказался в психиатрической лечебнице, с ее не гостеприимным видом. Эмили бежала прочь от своего отца по коридору, который уходил вдаль.
— Стой, Эмили! — бессмысленно кричал Нейт, надрывая свои голосовые связки, несясь, сломя голову, в погоне за своей дочкой.
Он миновал пару закрытых палат, как вдруг силуэт девочки испарился в глубинах просторного коридора. Казалось, будто здание ее поглотило и больше никогда не отдаст обратно. Скорость бега Нейтана заметно убавилась, из-за того, что усталость вновь сковала мышцы. Перейдя на шаг, мужчина продолжил идти дальше, по следам своей дочери. В пустом коридоре послышались глухие детские стоны и крики, а так же к этому оркестру присоединился, уже немного позабытый, скрежет и звон металла.
Нейт уже несколько минут шел вперед по бесконечному коридору, с неимоверным количеством закрытых железных дверей, на которых висели прямоугольные таблички с номерами палат: 109, 110, 111…
Вдруг, неожиданно из далека, раздался глухой, еле слышимый голос:
— Стой…
Скрежетание замолкло. Нейт остановился и прислушался, не почудилось ли ему это.
— Подойди сюда, поближе…
Этот голос показался Финчу весьма знакомым, но он его уже давно не слышал. С каждым шагом по коридору, голос звучал все четче и четче.
— Это ты Нейт? — за стеклянной дверью платы, возник его старый друг со школьных лет — Билл Фоули, который сидел на твердой кушетке.
Раньше с Биллом они были не разлей вода. В школе их было сложно встретить порознь. Они всегда влезали в разные передряги. После школы жизнь их неплохо так разлучила. Биллу пришлось уехать в соседний штат, так как он поступил в колледж (куда именно, Нейт не знал). После этого они мало общались. Нейтан не сразу признал в этом упитанном мужчине старого прохвоста Билла.
— Билл? — лицо Финча исказилось в вопросительной гримасе.
— Да, Нейт, это я. — ответил мужчина, и привстал с кровати.
— Но как? Ты же… в смысле… — начал запинаться Нейтан.
— Все нормально, друг. — наступила небольшая минутка молчания, но Билл прервал тишину, — Я вижу, жизнь тебя не плохо так потрепала, да?
На лице Фоули медленно, набирая обороты, всплыла улыбка, выставляя наружу слегка пожелтевшие зубы.
— Да, черт возьми, ты прав. — усмехнувшись сказал Финч, потирая левое плечо. — Но как…
Нейт не успел закончить, как его тут же перебил старый приятель:
— Тебе не тяжело? Ну… сражаться с этими ужасными тварями? — спросил Фоули.
— Что? — и лицо Нейта скривилось. — Но откуда ты…
