Время подходило к половине пятого, когда я получила звонок от Андрея. Оказывается он приехал и ждал меня у задних ворот. Пообещав выйти в течение десяти минут, я только пять из них прыгала по комнате как ненормальная, пританцовывала и пела от радости, показывая язык фотографиям моей бабушки, как маленькая задира. Но я действительно очень радовалась тому, что в моей жизни появился Андрей. Настоящий волшебник!
Радость поубавилась, когда я попыталась открыть дверь. Бабка заперла меня. Понеслась ко второму входу и готова была выть от безысходности – обе двери были заперты на все замки. Разве так можно? А если в доме случится пожар? Я даже на улицу не смогу попасть! Звоню Андрею, он берёт трубку после первого гудка:
– Ну ты где? – немного приглушённо заговорил он.
– Не могу выйти из дома. Бабушка все двери заперла, прежде чем уехать!
– Ну и родственнички у тебя, – хмуро заметил Андрей.
– Сама не в восторге…
– Ладно, сейчас буду у дома. Собак тут, надеюсь, нет? Сидеть зимой на дереве всю ночь, я, пожалуй, не готов.
– Нет у неё собак. И камер тоже.
– На какую сторону у тебя окна?
– На задний двор.
– Подходи через пять минут к окну, – проговорил он и отключился. Стою в холле, ошарашенно поглядывая на дисплей телефона. На первом этаже у бабушки окна не открываемые. А те, что открываются – с решётками. Я что буду через окно второго этажа вылезать?
Зашла в комнату, где мне разрешили расположиться, и открыла окно. Воронцов уже стоял внизу, такой красивый в светло-бежевом бушлате и темных джинсах. Не видела его, кажется вечность. Он будто ещё больше похорошел, или же это я потихонечку схожу по нему с ума?
– Твоей бабушке здесь не тесно? – в его вопросе сквозил сарказм.
– В старом доме было тесно, поэтому золотая рыбка, в роли моего отца, купила ей дворец, лишь бы к нам не дай бог не переехала.
Андрей усмехнулся и протянул ко мне руки:
– Ловлю!
– Ты сумасшедший, я не смогу спрыгнуть со второго этажа!
– Да я шучу, просто интересно было посмотреть на твою реакцию.
Я невольно хихикнула и закатила глаза.
– С обратной стороны дома есть козырёк, твоя задача залезть на него, ну а моя – тебя с него снять.
– Там комната бабушки! – ужаснулась только от одной мысли, что придётся туда зайти.
– И там водятся страшные привидения?
– Или ещё что похуже…
– Значит, возьми с собой чугунную сковородку и приготовься отбиваться.
Снова хихикнула и пообещала быть на козырьке через три минуты. Конечно же без чугунной сковородки. У бабушки в комнате было столько цветов! Я словно в ботанический сад попала! В три минуты я не уложилась – пока разгребла все горшки с подоконника, прошло гораздо больше времени. Выбралась на козырёк, под которым располагалось крыльцо парадного входа, закрыла насколько это возможно окно и потихонечку подобралась к краю. Чувствовала себя в тот момент дворовым мальчишкой. Даже когда была маленькой, я себе подобного не позволяла. Увидел бы тогда мой брат, чем я занимаюсь, глазам не поверил бы!
– Не бойся, давай ко мне! – подбадривал Андрей, забравшись на каменный выступ.
Я почти слетела к нему в руки и почувствовала крепкое сильное объятие.
– Попалась…
Почувствовала его дыхание на своём лице, такое свежее, манящее к себе. Даже не осознала, как приблизилась к нему вплотную, утопая в синеве его глаз.
– Привет, – прошептала я, цепляясь пальцами за его шею. – Даже не представляю, как заберусь потом обратно…
– Об этом можешь не думать до завтра, – низко прошептал он и поставил меня на землю.
– Как до завтра? Бабушка вернётся сегодня вечером.
– Не вернётся, сегодня ты моя на всю ночь.
Он сказал эту фразу тем самым глубоким, проникновенным голосом, от чего по низу живота пронеслась сладкая истома. Я почувствовала, как покраснела и смутилась. Опять начинала нервничать, боясь сделать или сказать что-то не так. А вот Воронцова моё смущение явно забавляло, потому что разглядывал он меня с весёлыми яркими искорками и в синих глазах. Наверное, к такому поведению девушек он не привык, по сценарию мне нужно было броситься к нему на шею и томно прошептать: "Я твоя навечно, сладкий, не только на эту ночь". Покраснела пуще прежнего – в жизни такого не скажу!
– И чего ты там себе придумала, а? Помидорчик мой аленький…
Он взял меня за руку, и я ещё больше напряглась, вся покрываясь мурашками. Прижал к себе так тесно, что я снова стала чувствовать его горячее дыхание на своём лице. Кажется, я в тот момент ахнула, или пропищала, или так громко вздохнула, это не столь важно. Важно как он отреагировал. Так шумно втянул аромат с моих волос и сжал ещё крепче. Затем склонился ко мне, почти коснувшись моих губ своими. Дыхание моментально сбилось и задрожало. Это неописуемое волнение. Неужели так будет всегда? Мы стояли посреди двора моей бабушки в паре секунд от поцелуя. Кажется, от переизбытка кислорода у меня начинала кружиться голова.
– Знаешь, как сладко ты пахнешь, Мила?
