– Молодые люди! У вас, я вижу, еще нет опыта… Для ведения судебных дел мало такого вот простого подхода. Вы обратились в государственное учреждение, которое имеет свой устав. И здесь словами, без юридических документов и действий, вы ничего не добьетесь. Даже если бы я очень хотел вам помочь, я не могу нарушить закон. Вы являетесь истцами и должны представить исковое заявление нам и в копии ответчикам, это будет первым шагом к разрешению ваших проблем. Однако обратите внимание, молодые люди! Для поддержания иска вы должны представить доказательства и основания, как старые, так и новые, как мы говорим, вновь открывшиеся факты. Вот тогда и я, и закон будем к вашим услугам. Итак, основания! – Он это слово произнес с особым нажимом, а потом несколько раз повторил: – Как старые, так и новые… Как старые, так и новые основания…
Взмокшие и растерянные, мы вышли с Каримом из здания прокуратуры. Вся радость путешествия улетучилась без следа. Присев на низенький плинтус стены, мы начали было совещаться… И тут Карим вдруг сорвался с места. Он объявил мне, что я должен вернуться и ждать казия возле его кабинета. Я отказался. Тогда он схватил меня за руку и почти силой притащил туда. Дверь кабинета была открыта, и казий нас заметил. Карим, изо всех сил стараясь говорить таким же ученым языком, заявил:
– Глубокоуважаемый господин казий! Они в вашем распоряжении… Именно то, о чем вы говорили, вам будет представлено, я мгновенно вернусь…
Казий удивился, но в своей ученой манере сам же объяснил происходящее:
– Как видно, появились эти самые новые или старые основания, дополнительные доводы… Что ж, мы выслушаем – на то и закон, чтобы слушать обе стороны…
В течение получаса казий читал мне лекцию о праве и арбитражных исках, а потом прибежал запыхавшийся Карим. Взглянув на него, казий сказал:
– Молодой человек, я вижу, вы вернулись с пустыми руками? Но где же ваши доказательства и доводы? Где основания – как старые, так и новые?
– А я их добыл, господин казий! Добыл основания – одно старое и одно новое!
И он, выскочив из кабинета, тут же втащил в него двух женщин. Одна из них была старенькая и согбенная, в грязной цветастой чадре, вторая – молодая, с лицом, полностью покрытым белилами и румянами. Карим в диком возбуждении подскочил к старушке и, нагнувшись так, чтобы лицо его было вровень с ее лицом, указал на казия:
– Скажи господину! Скажи господину, кто ты такая!
Старая женщина, как видно, отрепетировавшая эту сцену, надтреснутым голосом произнесла:
– Я старое основание и готова дать показания.
Затем Карим обратился к молодой:
– И ты, красотка, пять купюр получила, так будь добра… Скажи пожалуйста, господину казию, кто ты есть.
Молодая женщина встряхнула головой, поправляя прическу, и кокетливо заявила:
– Я новое основание и готова дать… ну, показания… За мной дело не станет!
Глаза казия вылезли из орбит. Но Карим еще только входил в раж представление лишь началось.
– Вот, господин казий, основания для иска, которые вы требовали, как старое, так и новое. Вы потребовали – мы предоставили. Мы законопослушные люди. Мы слуги ваши верные! Да ладно основания, мы готовы
Карим вертелся по кабинету как юла и говорил не умолкая. Меня такой смех разбирал, что я корчился, хватаясь за живот, то же самое и казий. Он уже позабыл свою ученость:
– Хватит, наконец, юноша! Уймись! Я уже не могу больше… Да остановит Бог твой язык… Довольно… Достаточно…
Казий держался за живот, который трясся от смеха так, как вибрирует капот над работающим двигателем грузовика «Джеймс»… А женщины-основания – старая и молодая – смотрели и слушали в полном изумлении!
Вот так – на таких основаниях – все дело и решилось! И я был просто счастлив оттого, что Карим оказался столь малоопытен в юридических делах, иначе он непременно к своим доводам присоединил бы мензурку, а то и основательный сосуд, которым зачерпнул бы из реки Карим (смотри главу «3. Она») и принес бы это господину казию…
