– В общем, вы сами знаете. Сегодня у многих шутливое настроение. Не только у вас, но и у господина Таги, которого мы имели честь видеть у него дома, а вторично – вот здесь. Вы предупреждены. Через неделю извольте прибыть с кем-то из женщин в одежде, принятой на официальных мероприятиях.
Хадж-Фаттах запер входную дверь и в задумчивости пошел в дом по крытому коридору.
Против ожиданий он увидел Фахр аль-Таджара не грустным, а смеющимся наперебой с господином Таги. Не прекращая смеяться, господин Таги поднес руку к черному сюртуку Фахр аль-Таджара и ухватил золотую цепочку его часов, а за нее вытащил и сами часы. Фахр аль-Таджар попытался было удержать свой хронометр, но тот уже исчез в кармане господина Таги, примирительно восклицавшего:
– Не дергайся теперь, дорогой Фахри! Долг платежом красен! А кроме того, золотые часы мусульманину не подходят. Я, как ты сам понимаешь, для неверных беру их у тебя…
Фаттаху, рассерженному, было теперь не до шуток. Причину благодушия своих гостей он не понимал, хотя и знал, что у Фахр аль-Таджара голова нестойкая, всегда его туда-сюда мотает. А господин Таги, раскинув свое полное тело в кресле, держал теперь в руках блюдо с пахлавой и отправлял в рот одно пирожное за другим – каким-то образом это не мешало ему говорить:
– Что с тобой, Фаттахи? Что ты как волк раненый? Учись вот у Фахри: посулил мне золотые часы, я его и выручил. Пришлось ему отдать часы, но он не жалеет, ибо дело стоит того. Итак, я могу помочь и тебе, но что я буду иметь взамен?
Фаттах вопросительно взглянул на Фахр аль-Таджара: «Дать ему что-то или нет?» Фахр аль-Таджар поощрительно кивнул, и Фаттах снял с пальца перстень с бирюзой и отдал его Таги. Тот рассмеялся:
– Мудрый человек! Значит, объясняю, что будет через неделю. Для себя самого, для Фахри и для тебя я решил вопрос, но другим прошу ничего не говорить, иначе дело сорвется.
– Что значит «решил вопрос»? – удивился Фаттах. – Откуда я достану через неделю родственницу с непокрытой головой? Возьму в кредит у Дарьяни?
– Не торопись, – ответил Таги, поглаживая живот. – Кто такой Дарьяни? У тебя есть я, а значит, проблем не будет. Я тебе предоставлю женщину с непокрытой головой. Женщину, более того, очень прогрессивную и просвещенную. Тот самый идеал, который нужен нашему шаху…
Фахр аль-Таджар пояснил со смехом:
– Такие вот дела! Все, оказывается, есть для тегеранских уважаемых, но попавших впросак людей. Сводником в данном случае выступает наш Таги.
– Ничего, для друзей можно и сводником поработать, – отмахнулся тот.
– Но откуда ты их взял? – Фаттах рассмеялся. – Кто они?
– Не беспокойся, не чужие девушки. Три дамы-полячки, чистенькие и благородные. Они попали в затруднение после Первой мировой войны, я их встретил в Европе. Три девушки, и что за девушки! Отважные, как львицы! Я был не один, с друзьями, возвращались мы из Европы, и вот среди многолюдного Стамбула, к тому же после реформы Ататюрка, переправляясь через Босфор, мы их и заметили, вокруг них морячки еще какие-то крутились. В общем, когда нужно было сходить с парома и расплачиваться, у барышень не оказалось денег. То ли кошельки у них украли… Уже не помню. Без знания языка кое-как объяснились на пальцах: денег у них нет, жить им негде, в общем, попали в ситуацию. Но клялись всеми святыми, что барышни они порядочные – так потом и оказалось… В общем, с тех пор живут они у меня во флигеле в Шамиране. Дают моим внукам и внучкам уроки французского, шитьем занимаются, расходы свои вполне оправдывают. Все три женщины – благородные и в полном порядке. И я, кстати, спрашивал у имама нашей Сахарной мечети, он сказал: никаких проблем, наоборот, говорит, это поощрительно. История, говорит, для минбара – как правоверные подсунули иностранок на «Радостном празднике обновления». Но, говорит, есть одно условие: вы (то есть я) должны быть уверены в Фаттахе и Фахри, чтобы они не перепутали, зачем именно эти женщины им предоставляются.
Фаттах рассмеялся:
– В себе я уверен. А вот что творится в штанах у Фахр аль-Таджара, я, конечно, не проверял, не знаю!
Господин Таги со смехом сказал:
– Я уважаемому мулле ответил так: сами женщины очень порядочные. Они в дивизии холостяков устоят, а что уж говорить о наших веселых старичках!
Фаттах рассказал об этом плане своей невестке, и матушка, посмеявшись, ответила ему так: мол, дом у нас большой, приводите ту, которая вам больше приглянется, пусть у нас вышиванием занимается…
– Я уже свои цветы собрал, – махнул рукой Фаттах. – Муку просеял и сито на гвоздь повесил…
За оставшуюся до события неделю Фаттах и Фахр аль-Таджар несколько раз встречались в кофейне Шамшири, темой их бесед был все тот же предстоящий «праздник обновления». Его обсуждали многие, принося самые разные вести:
– …Хадж-Реза поначалу думал. что все это детсеие забавы правительства, но вот эти повестки, или письма, которые вручают под подпись, – это его доконало. Говорят, он собирает вещи, нанял три грузовика и переезжает поближе к гробницам святых имамов[65]. Остаток жизни хочет рядом с ними провести…
