Я обхожу свою комнату в поисках какой-то зацепки, которая поможет мне отсюда сбежать. Мой тюремщик никогда не входит в комнату, пока я бодрствую. Он всегда дожидается, пока я усну. Идея вспыхивает в моей голове с поразительной ясностью. Я должна притвориться, что сплю и ждать, когда он войдёт. Это единственный вариант. Мне нужно просто подождать его, а когда он зайдёт, то ударить чем-нибудь по голове и бежать без оглядки. Я чувствую сильный приток адреналина, обдумывая свой побег. По мне словно пустили заряд тока, всё моё тело дрожит от нетерпения. Поэтому, как только картинка на моём фальшивом окне сменяется ночным небом, я укладываюсь в постель. За последние дни я приноровилась определять примерное время. Я поняла, что картинки тут сменяются друг за другом в определённом порядке и в своё время.
Накрывшись одеялом, я принимаюсь ждать. Я не боюсь, что могу уснуть. Адреналин бушует во мне словно ураган, не давая мне вырубиться. Мой взгляд падает на табурет, стоящий рядом с кроватью и я решаю, что он отлично подойдёт для моего оружия. А потом закрываю глаза, прекрасно зная, что этот урод наблюдает за каждым моим действием, и начинаю ждать.
Время тянется слишком долго. Всё моё тело начинает болеть от долгого лежания в одной позе, но повернуться я не могу. В этом положении мне частично видна дверь и так я могу быстрее среагировать, когда мой похититель войдёт. Поэтому я продолжаю терпеть неудобства. Я убеждаю себя в том, что всё это того стоит.
Наконец до меня доносится какой-то щелчок, я продолжаю лежать неподвижно с закрытыми глазами. Слышу, как открывается дверь практически бесшумно. Мягкие шаги направляются в мою сторону. Он обычно приносит мне чистую одежду каждую ночь. Иногда добавляет средства личной гигиены. Задаривает меня коробками с конфетами, либо украшениями. Эти коробки стоят в углу моей камеры в большой стопке. Возможно, он считает, что это поможет ему меня усмирить, перетянуть на свою сторону, заставить любить его.
Я чувствую, что он стоит в моих ногах, слышу его тихое размеренное дыхание. Сердце в моей груди грохочет так громко, что я боюсь, как бы он не услышал и не раскусил меня. Я пытаюсь успокоиться. Считаю в обратном порядке от десяти до одного. У меня только один шанс на побег. Если я не смогу всё это провернуть, то я застряну здесь надолго. Нужно быстро соскочить с кровати и схватиться за табурет, а потом ударить его им по голове. Когда я досчитываю до одного, то откидываю одеяло, спрыгиваю с кровати и хватаюсь за ножку табурета. Мне кажется, что я действую со скоростью света. Я замахиваюсь, но он меня опережает, и удар приходится ему на плечо. В полумраке я не вижу его лица, но он выше меня на голову, а то и больше. Он набрасывается на меня и в один миг отбирает у меня табурет, скручивая мои руки за спиной. Я кричу от боли и пытаюсь вырваться из его хватки, но всё бесполезно, он очень силён. Мы стоим так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее. Я извиваюсь как змея, пинаю его ногами, но он словно каменная статуя никак не реагирует.
— Отпусти меня, ты сукин сын! — верещу я, изрядно выдохшись. Чувствую себя мошкой, которая запуталась в паутине.
Мужчина перехватывает мои запястья, видимо, чтобы освободить себе одну руку. Потому что в следующее мгновение что-то острое прокалывает мою шею. Наверно это снотворное, решаю я. И оно действует слишком быстро. Слабость накатывает на меня, делая мои конечности ватными. Мужчина укладывает меня на кровать и укрывает одеялом. Я вижу его смутную тень, пока он идёт к двери. Потом он открывает её и свет, исходящий из коридора освещает его лицо. Снотворное сильное и глаза мои начинают слипаться, но когда мужчина оборачивается ко мне, то я вижу его лицо. Он кажется знакомым. Но я всё никак не могу вспомнить его. Я уже с трудом соображаю, но пытаюсь держаться на плаву. Мне нужно вспомнить его. Нужно… Сон затягивает меня, и я борюсь из последних сил. Уже на грани реальности и сновидений мне всё же удаётся напрячь мозги. И я понимаю, что человек, который только что был в этой комнате не кто иной, как Грег. Молчаливый водитель и охранник Маркуса. Я не успеваю больше ни о чём подумать. Снотворное окончательно затягивает меня в свои сети.
ТОГДА
Трудности нас закаляют, так любят говорить все кому не лень. Но мне казалось, что такие люди просто не знают, что такое настоящие трудности. Когда тебя снова и снова бьют, не давая подняться, сложно найти в себе силы чтобы продолжать бороться. Я была измотана и растерзана последними событиями до такой степени, что мне даже сложно было подняться на ноги следующим утром. Я пролежала в кровати ни один день, находясь в полной прострации. Мама с папой по очереди заходили ко мне, просили спуститься, но я не могла. Мама приносила еду мне в комнату. Но аппетита у меня не было, и я даже не притронулась к ней. Все мои мысли были направлены в одно русло. Я думала о Маркусе, о том, как он там, жив ли ещё? Мыслить позитивно становилось всё сложней.
