Мне становилось нечем дышать. Моё сердце билось так медленно, что я боялась, как бы оно вовсе не остановилось. Все чувства и эмоции выветрились из меня. Я ничего не чувствовала. Во мне царила пугающая пустота. Мне нужно было что-то, что снова заставило бы меня сделать новый вздох, что-то, что оживило меня, насытило эмоциями, заставило бороться за себя, за всех моих близких. Наверно именно поэтому я повернулась к Заку и произнесла тихо, отчасти стыдясь этих слов, отчасти боясь.
— Поцелуй меня.
Заккари молча смотрел на меня, он был в замешательстве. Это отчётливо читалось в его зелёных глазах. Он слегка прищурился и наклонился вперёд.
— Не думаю, что это то, что тебе сейчас нужно, — произнёс он тихо и проникновенно. — Ты горюешь, тебе плохо, я понимаю. Но этим ты не заглушишь свою боль. Ты будешь сожалеть об этом, когда весь хаос уляжется. А я не хочу, чтобы ты жалела. Не хочу, чтобы ты стыдилась нашего поцелуя. Как бы я не хотел тебя поцеловать, я не буду это делать, когда ты в таком отчаянье.
— Господи, Зак. С каких пор ты стал таким правильным? — я вскочила на ноги и бросила на него полный злости взгляд. Когда мы с ним поменялись местами? Когда он стал хорошим парнем, а я превратилась в стерву и шлюху? Что со мной не так? Я чувствовала острую боль в груди, ярость разъедала меня изнутри, пожирая всё на своём пути. Это уже невозможно было остановить. — Мне совсем не нужны твои нравоучения. Я просто попросила тебя поцеловать меня. Разве это так сложно? До меня ты, небось, многих перецеловал и вряд ли хоть одной отказал.
— Но ты не все, ты не любая девушка, Делия. Может, я хочу, чтобы с тобой у меня всё получилось, чтобы всё было по-настоящему. Если бы я встретил тебя раньше, чем Маркус, у нас всё могло бы быть иначе. Но сейчас мы не в том положении. Ты любишь моего брата, я знаю, я вижу это…
— А что если я и тебя люблю? — выкрикнула я, перебив его. Слёзы уже вовсю бежали по моим щекам. Желчь поднималась к горлу, обжигая его. Я лишь чудом стояла на ногах. Сил во мне становилось всё меньше. Мне казалось, что я плутаю по лабиринту, вновь и вновь натыкаясь на очередной тупик.
Заккари подошёл ко мне и взял меня за запястья. Я боялась на него взглянуть. Все эмоции снова ворвались в меня бурным потоком, переворачивая всё на своём пути. Я дрожала и чувствовала себя сломанной веткой, которую несёт бурное течение горной реки. Бережно Заккари утёр мне слёзы своей рукой, убрал мешающиеся пряди волос с лица и приподнял моё лицо за подбородок. В его изумрудных глазах была такая нежность и любовь, что я просто не могла оторвать взгляд. Это мгновение, казалось, растянулось на целую вечность. Заккари обнял меня, крепко прижав к своей груди. Рукой он снова и снова гладил меня по волосам, опускаясь к спине. Он удерживал меня рядом, укачивал и лелеял в своих руках, давая мне успокоиться, прийти в себя. Заккари ничего не говорил, и я была благодарна ему за это. Сейчас, когда злость во мне немного угасла, я поняла, как глупо выглядела со стороны.
— Успокоилась? — спросил он, слегка отодвигаясь от меня, чтобы посмотреть в лицо.
— Да, наверно да.
Мы стояли и смотрели друг на друга, молча, но думая об одном и том же.
— Я сказала правду, — прошептала я, дрожащим голосом. Руки Заккари всё ещё удерживали меня. Я чувствовала его тепло, вдыхала его запах и слышала, как моё сердце трепетало от близости с ним. Но все эти чувства омрачала вина по отношению к Маркусу.
— Я знаю, Дел, знаю, — Заккари тяжело вздохнул и снова прижал меня к себе. Я обвила свои руки вокруг его пояса и дала себе немного времени. Мне хотелось просто быть с этим человеком рядом. С мужчиной, который за такой короткий срок смог стать для меня родным и близким. Я была благодарна ему, за то, что он находился рядом, когда я нуждалась в нём больше всего.
Ближе к вечеру, когда Зак ушёл, к нам наведался детектив Ходжез. С каждой новой встречей он выглядел всё хуже и хуже. Видно дело стояло на месте.
— Собаки ничего не нашли. Они вывели нас в сторону заброшенных шахт, но там потеряли след. Телефон Маркуса, как и его банковские карты молчат. Записи с камер чисты, нет никаких следов вмешательства. Так что мы считаем, что похититель знаком с местностью и знал, где можно было пройти, чтобы не попасть в объектив. А из этого следует вопрос к тебе, Делия.
— Ко мне? Но что я могу сказать?
— Есть ли у вас предположения о том, кто может желать зла вашему парню? Может кто-то из его команды по плаванию. Ты ведь тоже была в команде, тебе должно быть известно о каких-либо конфликтах. И ещё, возможно ты видела в последнее время каких-либо подозрительных личностей рядом с собой? Не знаю, может, чувствовала, как за тобой следят?
— Не знаю. Маркус из тех людей, которые всем нравятся.
— Никто не может нравиться всем, Делия. Это невозможно. Все люди разные и все иногда спорят, ссорятся. Тем более в этом возрасте. Может Маркус ставил себя выше других, указывая на своё денежное превосходство?
