В следующее мгновение дверь открывается, и из коридора в нашу камеру проливается тусклый свет. Тёмная фигура заходит внутрь, и я сразу понимаю, что это не Маркус. Слишком крупный и широкоплечий. Грег. Он не успевает сообразить, что происходит. Заккари налетает на него и сбивает с ног. Элемент неожиданности помогает ему, и он быстро наносит резкий мощный удар в каменное лицо Грега. Тот даже не морщится от боли, одним рывком он сбрасывает с себя Зака и бьёт его в живот. Крик вылетает из моего рта, и я прикрываю его ладонью. Мои руки дрожат, сердце бешено ударяет в грудную клетку. Мне нужно встать и помочь ему. Но что я могу сделать с одной работоспособной рукой, да и, то левой? Зак просил меня сидеть на месте и ждать. Но разве я могу просто сидеть и смотреть?
Сам Заккари в этот момент бьётся не на жизнь, а на смерть с этим воякой. Преимущество на стороне Грега, но и Заккари пытается ему не уступить. Рваные вдохи звучат то тут, то там. Скрипит разбитое стекло, глухие удары и тихое шипение заполняют комнату. Заккари удаётся ударить Грега в нос и на крошечный участок освещённого пола капают капли крови. Это лишь сильней распаляет Грега, и я вижу, как он тянется к карману брюк. Шприц со снотворным. Чёрт. Нужно что-то сделать. Я поднимаюсь на ноги, медленно и неповоротливо, как восьмидесятилетняя старуха. Грег бьёт Зака в живот, и Заккари сгибается пополам. Они оба уже изрядно выдохлись, но Заку досталось больше, я вижу это по тому, как он жадно хватает ртом воздух.
Я иду к ним, стараюсь быстрее переставлять ноги, но мне всё кажется, что я еле плетусь. Грег заносит руку со шприцём над Заком, собираясь воткнуть его ему в шею, как мне. Но я не могу этого позволить. Я наклоняюсь, поднимаю с пола самый большой осколок стекла и, перешагнув через груду осколков, оказываюсь как раз за спиной Грега. Он не видит меня и это даёт мне возможность на удар. Я замахиваюсь левой рукой и вонзаю осколок стекла ему в шею. Шприц с глухим стуком падает на пол, а изо рта Грега выходит воздух, словно из спущенного колеса. Слышно только тихое шипение. Он тянется руками к осколку, пытаясь его вытащить, но я понимаю, что это вряд ли ему поможет. Кровь шумит у меня в ушах, пока я наблюдаю за тем, как этот человек борется за свою жизнь. Всё происходит за считанные минуты, но для меня они растягиваются в вечность. Грег падает на колени и наконец достаёт осколок, это становится его последним действием. Кровь покидает его тело молниеносно. Она растекается по полу огромной лужей. Неужели в человеке действительно так много крови? Она растекается всё дальше, пока не касается моих босых ступней. Я чувствую её тепло, и меня словно парализует. Я не могу пошевелиться. Когда Грег валится в лужу собственной крови, ко мне подходит Заккари, тяжело дыша. Он хватает меня за плечи и отводит подальше от мёртвого тела Грега. А я не могу перестать смотреть на него. Глаза щиплет от непролитых слёз. Я только что убила человека. Я такая же убийца, как и Маркус. Он говорил правду, утверждая, что я такая же как он. Теперь это действительно так.
— Я убила его, убила…
— Пойдём, Делия. Не смотри туда, хорошо? Пошли, нам нужно бежать. Давай.
Заккари ведёт меня к выходу, я кое-как переставляю ноги. Ноги. Я опускаю взгляд и вижу, что они испачканы в крови. Оборачиваюсь и вижу кровавые следы на бетонном полу. Из меня вылетает всхлип, и я быстро отворачиваюсь.
— Я такая же как он…
— Не говорит так, ты не хотела его убивать. Ты не плохой человек, — Зак останавливается, тусклый жёлтый свет освещает его лицо. Глаза его кажутся чёрными при таком освещении. Он ненадолго замолкает, словно подбирая слова. Кусает губы, вздыхает и наклоняется ко мне ближе. Наши лбы соприкасаются, когда он продолжает:
— То, что там произошло, не твоя вина. Ты слышишь? В его смерти виноват Маркус. Это он запер нас здесь, это он убивал людей, ради своего извращенного наслаждения. Понимаешь? Просто иногда нам выпадают дрянные карты, и приходится делать, то, что не хочется.
Он ласково прижимает меня к себе, обнимая так, словно я фарфоровая статуэтка, готовая разбиться в любой момент. Хотя отчасти именно так я себя и чувствую.
— Давай, продержись ещё немного, хорошо? Нам надо выбраться наверх и каким-то образом не заблудиться в этих лабиринтах.
— Хорошо, пошли.
Зак приобнимает меня за талию, перекидывает мою левую руку себе через плечо, чтобы мне было легче идти, и мы начинаем продвигаться вперёд. В какой-то момент мне начинает казаться, что мы ходим по кругу. Все коридоры здесь похожи друг на друга, ничем не отличаясь. С каждым поворотом я теряю надежду. Мои ноги болят, и идти становится всё тяжелей.
— Давай-ка я тебя понесу, так будет быстрее, — говорит Зак и тут же подхватывает меня на руки.
— Если бы мы не находились чёрт знает где, и не должны были сбегать от маньяка убийцы, то этот момент можно было даже назвать романтичным, — шучу я, выдавливая из себя улыбку. Заккари усмехается и качает головой.
— У нас ещё будет на это время, вот увидишь, — он подмигивает и продолжает идти дальше со мной на руках.
