— Если ты обещаешь всегда меня так целовать, то я буду самой счастливой девушкой в мире, — удалось мне выговорить в перерывах между поцелуями. Хорошо, что здесь нас никто не видел, иначе мне было бы стыдно. Несмотря на открытые взгляды своих родителей, я всегда старалась быть скромной, не выделяться из толпы, не показывать своих эмоций. Мне никогда не нравилось излишнее внимание. Но вот насмешка судьбы. Благодаря нашим отношениям с Маркусом, в Дареме я стала почти такой же известной, как и Кейт Мидлтон. И порой меня это жутко нервировало. Но каждый раз Маркусу удавалось заставить меня забыть обо всех, не думать о мнении окружающих и отключаться от многочисленных шепотков и неприятных слухов.
— Пойдём сегодня на костёр? — спросил Маркус, заправляя мои растрепавшиеся волосы за ухо.
— Не знаю, можно, но ненадолго. Я обещала папе вернуться пораньше.
— Хорошо. Зайдём на часок, всё же это первый костёр после выпускного. И у нас пара месяцев на то, чтобы сделать это лето самым запоминающимся.
— Таким оно и будет, ведь со мной самый потрясающий парень, — я наклонилась к нему, скрыв нас обоих за пеленой моих тёмных волос, и прижалась к его прохладным губам. Маркус крепче меня обнял, согревая каждую клеточку моего тела.
— Пойдём, ты совсем продрогла, — он взял мои озябшие руки и поцеловал их.
— Я бы сейчас не отказалась от чего-нибудь горячительного, — пошутила я, поднимаясь в след за Маркусом со скамейки. Мы пошли по узкой дорожке назад к площади, снова погружаясь в городской шум и музыку уличных музыкантов. Маркус крепко сжимал мою руку, пока мы проходили сквозь толпу собравшихся туристов. Несколько актёров показывали спектакль на деревянном помосте, что-то из Шекспира. Мы миновали их, и дошли до мотоцикла Маркуса. Как всегда первым делом он надел шлем на меня, застегнул мою куртку, от чего я смущённо улыбнулась, но из-за шлема он этого не увидел. А потом он проделал то же самое со своей экипировкой и мы сели на мотоцикл. Рёв мотора напоминал рык какого-то дикого животного. А сиденье подо мной вибрировало и казалось, что я сижу на огромном коте, который, не переставая, мурлычет.
Мы миновали мою улицу и двинулись на север. Дома тут были гораздо вычурней, напоминая современные замки. Асфальт на дороге был новеньким, словно его только что здесь положили. Только в этом районе дороги не были вымощены камнем. Дома находились на достаточном расстоянии друг от друга, и между ними можно было бы спокойно поставить ещё один дом. За коваными воротами разрастались зелёные лужайки, фонтаны, фигурные кусты, гаражи с десятком модных автомобилей и наверняка не одна диковинная зверюшка. Каждый раз, оказываясь в этом районе, я очень чётко осознавала одно — мне здесь не место. Всё так и кричало о том, чтобы я бежала отсюда. Тут даже у собак был личных парикмахер, и одежда стоила в двадцать раз дороже, чем моя. Сам воздух здесь был совсем другим, словно в него что-то примешивалось, и дышать им мог только тот, у кого неприлично огромный счёт в банке. Так что я себя здесь чувствовала, как астматик со стажем.
Наконец мы подъехали к дому Маркуса. Хотя домом его можно было назвать с большой натяжкой. Это был настоящий дворец из серого камня с множеством шпилей и башенок. С большими окнами на первом этаже, домом для прислуги, который был раза в два больше моего, и гаражом на восемь машин. А так же бассейном размером с половину футбольного поля, джакузи и собственным теннисным кортом. За домом находился зимний сад, в котором росли самый дорогие сорта роз, орхидей, лилий и пионов. А недалеко от сада располагалась конюшня, в которой жили лошади, стоимость которых превышала стоимость моего дома раза в три. В общем, тут куда ни плюнь, всюду попадёшь на деньги.
Маркус помог мне слезть с мотоцикла и повёл меня к дому. Не успели мы войти, как нас тут же встретил их дворецкий. Нет, вы не ослышались, у Беллов был свой дворецкий. Причём его семья работала здесь с того момента, как предки Беллов тут поселились. Так что Альфред из настоящей династии дворецких. Это было одновременно круто и жутко. Напоминало времена рабовладельцев.
— Мастер Маркус, вы как раз вовремя. Ваша мать искала вас и хотела срочно переговорить по поводу завтрашнего приёма.
Надо сказать, что Альфред выглядел как типичный дворецкий. Высокий, с хорошей осанкой и вечно задранным кверху носом. Седые волосы всегда были в полном порядке, как и его костюм. Вместо обычного пиджака он носил фрак, а чёрные туфли имели слегка загнутые носы и блестели так, что он наверняка смог бы увидеть в них своё отражение, если бы хоть раз опустил голову вниз. Говорил он тоже, как подобает дворецкому, с некоторой вычурностью и английской чопорностью. В общем, иногда мне казалось, что он застрял во времени, где-то в семнадцатом или восемнадцатом веке. Хотя в этом городе, который действительно застрял во временной петле, нечему было удивляться. И ко всему можно было привыкнуть.
— Спасибо, Альфред, я обязательно её найду.
