— Это в твоих интересах, иначе папа съест все оладьи, — она кивнула на отца, который, не отрываясь от газеты, уплетал за обе щеки оладьи с апельсиновым джемом. Я улыбнулась и, развернувшись на пятках, взбежала по лестнице на второй этаж. Дряхлые ступени подо мной протяжно застонали, словно приветствуя меня. Пройдя мимо галереи семейных фотографий, расположенных по обеим стенам, я вошла в свою спальню и прикрыла дверь. Сквозь открытое окно проникал свежий утренний воздух. И лёгкая бирюзовая штора плавно колыхалась на ветру, словно парус корабля. У окна стоял компьютерный стол, на котором под ворохом журналов, книг и тетрадей, покоился мой ноутбук. Над столом висела пробковая доска, к которой на разноцветные иголочки были пришпилены полароидные фотографии. На большинстве из них были запечатлены я и моя подруга Николь Леман. Платиновая блондинка с большими зелёными глазами и каким-то эльфийским личиком. Невысокая, но с достаточно округлыми формами. И, несмотря на всю свою миловидность, обладающая вздорным сумасшедшим характером, и безумной любовью к тяжёлым массивным ботинкам и избыточному пирсингу. С Николь мы дружили, наверно, целую вечность. Она мне как родная сестра. Мы знали секреты друг друга, то, что никогда бы не посмели рассказать родителям. Хоть у нас с мамой доверительные отношения, но всегда были вещи, которые совсем не хотелось раскрывать перед ней. Несмотря на то, что моя мать смотрела на этом мир широко открытыми глазами и прекрасно понимала все соблазны, которые окружают её дочь. На некоторые темы мне просто проще было поговорить с Николь, чем с мамой и я не считала, что в этом есть нечто неправильное или плохое. А у кого из вас не было секретов от родителей?
На нескольких фотографиях я была в объятиях Маркуса. Среди почти идентичных снимков одна выделялась больше всех. Этот снимок был с выпускного. На мне облегающее бежевое платье с пайетками и на тонких бретелях. Благодаря туфлям на шпильке мы с Маркусом были одного роста и смотрелись потрясающе. На нём был чёрный костюм с галстуком в тон моему платью. И он обнимал меня за талию, пока за нами кружились в танце наши одноклассники. Нас фотографировала Николь и в тот момент, когда она должна была нажать на кнопку затвора, Маркус неожиданно наклонился ко мне и шёпотом признался в любви. Это было первое признание, поэтому я удивлённо повернулась к нему и когда Николь нажала на кнопку, плёнка запечатлела мою широкую улыбку и безумно влюблённый взгляд, направленный на Маркуса. Самое прекрасное в этом снимке то, что он тоже смотрел на меня таким же взглядом. От чего моё сердце даже сейчас трепетно колотилось.
Я быстро разделась и отправилась в душ. Грязная одежда полетела в корзину для белья, а я шагнула в душевую кабинку и включила воду. Пространство вокруг меня наполнилось теплом и густым паром. Вскоре я уже была в свежей одежде, которая ещё пахла кондиционером, а влажные после душа волосы собрала наверху в пучок.
Как мама и нарекала, папа разобрался со всеми оладьями. Так что мне пришлось довольствоваться хлопьями с молоком. Родители уже собирались на работу, так что мне пришлось есть в одиночестве. Мама поцеловала меня в макушку, прежде, чем лёгкой походкой покинуть дом. Шёлковое летящее платье трепетало позади неё словно крылья бабочки, пока она шла по мощёной дорожке. Папа ненадолго задержался в прихожей, как всегда забыв, где оставил свой старинный портфель, который ему подарила мама, на их последнюю годовщину.
— Посмотри на обувном шкафу, — крикнула я ему, и он стукнул себя ладонью по лбу, пробормотав тихие ругательства.
— Спасибо, дорогая, — с портфелем в руках, он подошёл ко мне и поцеловал в щёку. — Каждый день одно и то же.
— А ты не пробовал ставить его в одно и то же место? — подшутила я над ним.
— Умничаешь? — выгнув свою густую бровь, он стал похож на филина из мультика про Винни-Пуха. — Надеюсь, увидеть тебя сегодня вечером. А то боюсь с этими каникулами, я совсем забуду, как ты выглядишь.
— Могу отправлять тебе фотоотчёты.
— Это отличная идея, — на моё удивление согласился папа. С техникой отец до сих пор никак не мог ужиться. До недавнего времени он пользовался стареньким кнопочным телефоном. И только в прошлом месяце, мы с мамой подарили ему новый смартфон, с которым он обращался, как с бомбой замедленного действия.
Загадочно улыбнувшись, явно что-то обдумывая, отец поправил свой галстук бабочку, вернул съехавшие на нос очки и вышел из дома. А я закончила свой завтрак, поставила грязную посуду в посудомоечную машину и в который раз порадовалась тому, что в мире есть такое чудесное изобретение. Однажды, я даже забила в поисковике и узнала, что сие творение появилось благодаря женщине. Хотя в этом нет ничего удивительного. Я терпеть не могла мыть посуду, для меня это всегда было подобно пытке. Но, несмотря на это, я очень любила готовить, так что посудомоечная машина казалась даром небес.
