Она очень странная. Чтобы рассмотреть Алекто, мне приходится разбирать ее на части. Если я смотрю на ее лицо, вполне себе человеческое лицо, оно кажется мне нормальным. Как и крылья, и ее волосы. Но лишь по отдельности. Как только я пытаюсь совместить отдельные части фурии и взглянуть на целостную картинку, мой разум сопротивляется, зрение расплывается, а в ушах стоит высокочастотный гул, словно мой мозг хочет перезагрузиться. Я закрываю глаза, давая себе передышку. Когда я открываю их снова, Алекто все там же.
– Ты не любишь высоту, – сообщает она.
Я чуть не рассмеялась, как будто высота – это наихудшая из моих бед сейчас, и мотаю головой.
– Не высоту. Мне не нравится падать.
– Ты не падаешь.
– Нет… – Фурия пристально смотрит на меня, ожидая объяснений, что не так с высотой. – У меня нет крыльев.
– Нет, – соглашается Алекто и замолкает. Оценивающе скользит по мне взглядом, и у меня сводит от страха живот.
– Что теперь со мной будет? – спрашиваю я, стараясь сохранить свой голос спокойным. У меня сложилось впечатление, что слезы или проявление слабости не принесут мне никакой пользы.
– Я видела тебя, – говорит фурия.
– Где? Когда?
– В мире смертных. Ты стояла на вершине холма и смотрела на Повелителя душ с высоко поднятой головой. Без колебаний и страха. Ты встретила его взгляд как равная.
Я вспоминаю фигуру в плаще, сокрытую в тени деревьев позади Аида. Только она была не в плаще.
– Так это была ты?
– Да.
– Ты привела меня сюда?
Алекто смотрит на меня с блеском в глазах и качает головой.
– Нет. Но мы хотели, чтобы ты оказалась здесь. Надеялись, что ты придешь. Мы наблюдали и ждали. Так долго ждали.
Я осознаю, что две другие фурии прислушиваются к нашему разговору. Мегера закончила прихорашиваться, а Тисифона сложила крылья и уселась, как ее сестра, свесив ноги через край своего алькова. Обе наблюдают за нами своими глазами цвета оникса.
– Она не знает, – говорит Мегера.
– Чего я не знаю? – переспрашиваю я.
Они не отвечают, глядя друг на друга.
По спине пробегает холодок, словно холодные пальцы перебирают позвонки, и я вздрагиваю, а затем понимаю, что дело совсем не в страхе. Я валялась в Стиксе, летала по небу, и все это время моя одежда была насквозь мокрая. Джинсы облепили ноги, а свитер под дождевиком хоть выжимай. Стоило только подумать об этом, как зубы начинают стучать, и я обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то согреться.
– Ей холодно, – замечает Тисифона. – И мокро.
С этими словами она спрыгивает со своего насеста и приземляется рядом с Алекто. Спустя секунду к ним присоединяется Мегера, держа в руках какой-то темный сверток из тряпок.
– Позволь нам помочь, – просит Алекто.
Они наступают на меня, и я пытаюсь уклониться от них, но бежать мне некуда: позади лишь громадная скала, а впереди – отвесный обрыв. Я понимаю, что все это время сжимала в кулаке нарцисс, только когда Алекто забирает цветок и с широко распахнутыми глазами аккуратно кладет на землю. Затем три пары рук нежно, но настойчиво начинают стягивать с меня одежду, борясь с молнией и застежками.
Поначалу я не сопротивляюсь, одного вида змеиных волос Мегеры хватает, чтобы удержать меня на месте, но, когда им удается расстегнуть дождевик, снять его с меня и отбросить на землю, внезапное обнажение запускает мои инстинкты выживания, и я начинаю вырываться, отпихивая их руки от себя.
С таким же успехом я могла бы вступить в схватку с ветром. Фурии не обращают внимания на мои жалкие попытки, и Тисифона когтем разрезает свитер на две части. А ее сестры стягивают остатки с моих рук, оставив меня полуобнаженной.
– Прекратите! – кричу я, пытаясь одновременно оттолкнуть их и прикрыться.
Змеи на голове Мегеры яростно шипят, услышав какой-то громкий звук, и я вжимаюсь в камень, зажмурив глаза.
– Что это? – спрашивает Мегера.
Я открываю глаза и замечаю фурий, которые в немом изумлении уставились на мои шрамы от молнии.
Мегера скалит зубы.
– Кто сделал это с тобой? Неужели Зе…
Тисифона закрывает ладонью рот сестры.
– Не произноси здесь этого имени. Ты только разгневаешь другого, и тогда он заявится сюда.
Мегера отталкивает руки Тисифоны, и ее змеи взметаются вверх, угрожающе разевая пасти.
– Не смей затыкать меня.
– Тогда не глупи, – рычит Тисифона.
– Хватит, – выкрикивает Алекто сестрам, протягивая к ним руки, и оборачивается ко мне. – Мы просто хотим согреть тебя. Мы не желаем тебе зла. Только не тебе. Кто сделал это? – спрашивает она, кивая на шрамы.
Ложь кажется лучшим решением.
– Никто. Обычные шалости погоды. Такое иногда случается.
Они снова обмениваются загадочными взглядами.
– Возьми, оно сухое. – Мегера протягивает мне черную вещицу. – Рука болит?
– Я… Нет. Все в порядке. Спасибо. Я могу одеться и сама. Пожалуйста, – прошу я.
