Её цветочки полностью

Пол здесь был усеян опрокинутыми шкафами для хранения документов и стеллажами, везде стояли разорванные картонные коробки и валялись разбросанные папки с бумагами, прилипшие к покрытому плесенью полу.

– Фу, – пробормотала Фрэнсин и натянула кардиган на нос, пробираясь между сваленными на пол шкафами и коробками, затем заглянула в коробку, на боку которой красовались буквы «X – Z», и достала из нее одну из папок.

– Что это? – спросил Констейбл.

– Медицинские карты пациентов, – ответила Фрэнсин. И заглянула в еще одну коробку, на боку которой был выведен только ряд чисел. У нее оборвалось сердце. – Их тут сотни, – прошептала она.

На лице Констейбла отразилось смятение под стать ее собственному. Чтобы просмотреть все эти медицинские карты, потребовалась бы целая вечность.

Тодд пришел в себя первым.

– Они никуда от нас не уйдут. Мы вернемся сюда завтра и начнем просматривать их.

Им обоим надо было срочно выйти на свежий воздух, и они торопливо поднялись на первый этаж и побежали по коридору.

– В чем дело? – спросила Фрэнсин, остановившись, когда до нее дошло, что Констейбл отстал.

Он сглотнул и молча показал рукой на дряхлое кресло на колесиках, которое вдруг покатилось по коридору и, с жутким стуком ударившись об одну его стену, откатилось и с таким же жутким стуком ткнулось в другую.

– Жаль, что я это видел, – прошептал он.

– Но его же никто и ничто не толкает! – в досаде воскликнула Фрэнсин. – Почему я не вижу здесь привидений?

Констейбл поспешил к ней и взял ее под руку.

– Даже если б вы могли их видеть, привидения не помогли бы вам найти ответы.

Следуя за прыгающим лучом фонарика, они торопливо покинули Образцовую лечебницу и побежали по лесу, перейдя на шаг только тогда, когда впереди показался Туэйт-мэнор.

– Мой прекрасный мальчик, – нежно пробормотал Отец, невнятно произнося слова, и, подняв Монти, улыбнулся, как никогда не улыбался дочерям.

Монти не захихикал, не закричал оттого, что его разбудили.

Чуть-чуть приоткрыв глаза, Бри в недоумении смотрела, как Отец медленно подносит Монти к лицу, потрясенно раскрыв рот.

– Нет, – прошептал Он, нежно коснувшись маленького личика.

Было жутко наблюдать, как на Его лице отражается горе, как лицо искажается, когда реальность превращается в кошмар. Хотя Бри и ненавидела Отца, она разделяла Его горе.

Потому что Монти не спал. Он был мертв.

Бри поняла это не сразу. Сначала на лице Отца отобразилась растерянность, потом ужас. Он покачал головой, словно не веря своим глазам, глубоко, судорожно задышал. Затем зажмурился, и двор огласил Его рев, полный муки, когда Он прижал тело Монти к груди.

Затем мука сменилась яростью, ибо Он искал, на кого возложить вину.

Бри хорошо знала этот Его вид, его знали все девочки семьи Туэйт. Его черты искажались, кожа краснела, лопнувшие сосуды на щеках становились фиолетовыми, глаза превращались в щелки, губы сжимались, сухожилия на шее напрягались и выступали.

Свирепый взгляд остановился на Бри.

– Ты! – прошипел он. – Это ты убила его!

Теперь бесполезно делать вид, что она оглушена. Бри вскочила на ноги и попятилась к дубу, подняв руки в попытке защититься.

У нее не было времени оправдаться. Он сразу же оказался рядом и не дал ей броситься к дубу. Схватил ее за длинные рыжие косы и дернул так сильно, что ее голова запрокинулась назад, и она увидела щетинистое лицо Отца снизу вверх.

– Я убью тебя! – пробормотал Он.

Бри рыдала от боли, пока Он тащил ее за волосы по двору на кухню.