Её цветочки полностью

– Мама сказала, что незабудки предназначены для того, чтобы помнить мертвых. А никто не вспоминает тех, кто лежит в этих старых могилах. – Она показала кивком на выщербленные могильные камни, имена на которых давно стерла природа.

Покачав головой, Бри сказала, стараясь произносить слова так властно, как она только могла:

– Мама говорит, что вам надо сейчас же идти домой. Отец вот-вот вернется.

– Нет, – ответила Агнес, сузив глаза. – Отец меня не пугает.

– А меня пугает, – прошептала Виола и своими большими зелеными глазами посмотрела на Агнес, явно восхищенная смелостью старшей сестры.

– Это потому, что ты ябеда, – огрызнулась Бри и перевела взгляд на младших девочек. – Ви, Рози, идите домой. А Агнес оставьте здесь, раз она не боится. – Хитро улыбнулась. – Ты можешь остаться с привидениями.

– С какими привидениями? – спросила Виола, нервно оглядев старое кладбище, которое внезапно показалось ей зловещим. И, взяв Розину за руку, торопливо подошла к Бри, которая, будучи самой старшей, могла, по ее мнению, наиболее успешно противостоять привидениям.

Агнес сердито посмотрела на своих маленьких сестер, возмущенная их предательством, и они спрятались за Бри.

Та торжествующе усмехнулась.

– Так ты идешь или нет?

– Нет. – Агнес отвернулась, чтобы скрыть слезы, выступившие в уголках ее глаз. Это было состязание воли, которое ей никогда не выиграть, потому что никто не мог тягаться в этом с Бри.

– Перестань, Агги. Не глупи. Нам надо быть дома до того, как Отец вернется из паба. Ты же знаешь, каким Он бывает, когда…

– Не надо, Бри, – сказала Виола, потянув ее за руку. – Я хочу пойти домой.

Бри не сдвинулась с места. Она сверлила глазами Агнес, которая начала с нарочитым старанием раскладывать незабудки на одной из старых могил в попытке скрыть свое лицо.

– Если мы все не будем дома, когда Отец вернется, – настаивала Бри, – то нам всем попадет. Пожалуйста, Агги. Пойдем с нами, у нас мало времени.

Агнес, успокоившись, повернулась к старшей сестре.

– Только если ты скажешь мне, где находится твое тайное место. Я знаю, что оно у тебя есть. – Ее руки сжались в кулаки от сознания того, что она посмела противостоять Бри. – А если ты мне не скажешь, я найду его сама и расскажу Отцу. Вот.

– Я скажу тебе только после того, как ты скажешь мне, где находится твое! – крикнула Бри, быстро взглянув на тропу, ведущую из Хоксхеда. Та была пуста.

– Сначала скажи ты. – На лице Агнес появилось хитрое выражение; пожалуй, ее лицо было бы приятным, если б она все время не смотрела волком. – Если ты не пустишь нас в свое тайное место, то мы не пустим тебя в наше, – добавила она, бросив предостерегающий взгляд на своих младших сестер.

– А я думаю, что у вас нет никакого тайного места, – отпарировала Бри, устремив пристальный взгляд на Розину, которая, как она подозревала, была близка к тому, чтобы выболтать секрет.

– А вот и есть, есть, – сказала Виола, немного шепелявя. – Оно находится в…

– Заткнись, Ви! – заорала Агнес.

Бри прикусила губу и обреченно вздохнула.

– Ладно! Но я скажу вам только после того, как вы все искупаетесь, а иначе никогда не скажу.

Агнес взглянула на Виолу и Розину, которые беспокойно ерзали, желая поскорее отправиться домой, чтобы оказаться там до того, как Отец вернется из паба.

– Хорошо! – рявкнула она. – Лучше тебе сдержать свое слово, Бри, или я все расскажу Отцу.

Картинно закатив глаза, Бри взяла Виолу и Розину за руки и зашагала вверх по склону холма в сторону дома, даже не посмотрев, идет ли за ними Агнес.

– Он жив?

Констейбл развел руками.

– Наконец-то я завладел вашим вниманием!

Фрэнсин настороженно посмотрела на него.

– Так вы нашли его или нет?

– Думаю, я нашел способ разыскать его, – ответил Констейбл.

– Объясните мне, как вы собираетесь это сделать.

– Э-э, я – вернее, Киф – обыскал интернет и не нашел ничего нового, кроме тех старых газетных заметок. Вот я и подумал, что если ваш отец был склонен к насилию, как говорите вы и Мэдди…