– Хорошо, если думает, а то обычно… – презрительно скривила губы Жанна. – Ой, совсем вылетело из головы. У меня ещё есть яркий пример. Она из прекрасной династии врачей, умная, волевая, интересная. Он – несостоявшийся спортсмен местного масштаба, посредственный инженер. Так он открыто ей изменял, на весь город позорил! И это при том, что они отлично подходили в постели. На лесть, как на крючок, попался. Она для него была дороже секса? Но лесть и ложь – подводные камни, о которые разбивается много чего хорошего в человеке. Их семья чуть было не распалась. Жена мудрой и терпеливой оказалась. Перебесился он, одумался и вернулся домой, поджав хвост.
– Удивила, великое открытие сделала. На лесть мужики быстрее всего покупаются. Этого у них не отнять, – насмешливо подтвердила Инна. – Но если вдуматься, откровенная лесть – это насмешка. И понимая это, мы, женщины, на нее всерьез редко клюем.
– Федор не осознавал, какое сокровище его жена? – спросила Аня. – Все знали, а он нет, точно с луны свалился?
– Всё он понимал, иначе совсем ушел бы из семьи. Просто свою свободу ценил больше всего на свете, жил по закону чувств и ему нравилось «сидеть сразу на двух стульях». А вот Эмма, в силу своей порядочности, не могла в это поверить, потому и оправдывала эгоистичное поведение мужа в семье то его слабым здоровьем, то патологическим влиянием матери, пока факты не пригвоздили к стенке. А помните, у Шолохова в «Тихом Доне»? «Вырвать из себя надо сердце, которое тебя не слухается!» Вырвет… разбежался…
И почему слабые и беспомощные мужики вызывают у нас умиление и нежность? Материнские чувства? Вот они этим и пользуются. А у жен из-за них… паутиной зарастает… Приходится секс заменять суррогатными вариантами и утверждать, что, мол, мне э т о г о уже не требуется. С некоторых и не такое станется… придумывать на безрыбье.
Женщины сделали вид, что не расслышали последних фраз Инны.
«В общем, видимо, проглядел Федор свою Эмму. Закопал в грязи… А девчонкам надо во всё влезть, до всего дознаться. Не можем мы без проникновения в суть. А не поняв что-то, злимся на самих себя, домысливаем. Вот и Жанна приступила к распутыванию клубка противоречий в судьбе Эммы. Вроде бы пытается разобраться в ее семейных затруднениях, а на самом деле – в своих… Может, и правда, современные мужчины устали от проблем, от перестройки и хотят легко жить? Прячутся за спинами женщин? Только некоторые. Я слишком оптимистично настроена?» – вяло размышляет Лена, не особенно вслушиваясь в разговор подруг.
– …Эмма как жемчужину в раковине берегла и наращивала свою любовь, а мелкая душонка Федора не вмещала этой огромной любви, отталкивала ее! – в запальчивости воскликнула Аня. Ее «завела» мерзкая ухмылка Инны.
– Человек доподлинно не знает, какой он есть на самом деле, пока не пройдет через серьезные испытания, – будто оправдывая Федора, сказала Жанна.
– Человек всю жизнь себя воспитывает. Но только не Федор. «Зачем мне меняться? Я себе вполне нравлюсь, а если кого-то что-то не устраивает, это ваши проблемы». Так, наверное, он рассуждает. Эгоист не самокритичен и не терпит критики извне, – заявила Аня.
«Прямолинейная, честная, безыскусная. Но все-таки скучновата и пресновата. Перчику в ней не хватает», – мелькнуло у Лены.
– Воспитывать себя! А когда жить? – взялась дразнить Аню Инна. – Нечего тешить себя надеждой. Того, «кто надеется восторжествовать над человеческими слабостями, обычно постигает разочарование», – произнесла она, обнажив в довольно откровенной усмешке ровные, белые, явно искусственные зубы. И добавила уже с грустью:
– Отсюда годы, изглоданные внутренней опустошенностью, истерзанное сердце, потерянность. Нахлебалась Эмма Федькиного дерьма и не выплыла. И откуда, черт возьми, этот гад появился в ее жизни! Как из воздуха соткался. Знакомство с ним с самого начала ничего хорошего не сулило.
– И что ты такое говоришь! – рассердилась Аня. – Не сразу, конечно, но справилась Эмма. Победила, выстояла. Сила отчаяния помогла ей. Она чуть было полностью не умерла внутри себя. Про таких говорят: «Здесь не умерла, там не воскресла». Но ради детей она боролась и одолела свою боль, свою слабость. Это была ее победа не только над обстоятельствами, но и над собой.
Несправедливость в семье возможна благодаря полному или частичному согласию жертвы. Власть эгоиста и хама реализуется даже при условии, если её допускают очень разумные люди. Вот и Эмме пришлось заново учиться быть самой собой. Человечество, к сожалению, всегда поклонялось идолам силы и наглости, их ставило на постаменты. И отдельные простые, но хитрые человеческие особи тоже придерживаются тех же принципов.
– И теперь у Эммы в глазах гордость человека, дорого заплатившего за то, что того не стоило? – надменно приподняла свои и без того высокие брови Инна.
– Напрасно иронизируешь. Победа над собой – это самое трудное.
