«С чем связана откровенность девчат? Случай представился? При иных обстоятельствах они бы не разговорились? – недоумевает Лена и снова окунается в свои размышления.
9
Аня сказала, обращаясь к Инне:
– Не унижай Эмму сочувствием. Не впадай в ошибку. Жизнь проста только для овоща. Счастья, ты же сама знаешь, без примеси страдания не бывает. Эмма приказала себе: «Очнись, напрягись, устрой себе мозговой штурм». И победила невзгоды. Она оправилась от шока и продолжает жить достойно, с чувством самоуважения.
– Когда поняла, что необходимо избавиться от жалости к себе? – мудро предположила Жанна.
– Конечно, теперь у нее нет широко распахнутых, безмятежных застенчиво-счастливых глаз. А у кого они сохранились? Даже у Аллы и Вали они полны печали. Наверное, о таких женщинах, как Эмма, писал Хемингуэй: «Человека можно уничтожить, но его нельзя победить». Федор унизил жену, но не сломал. Она смогла возродиться. Я уважаю ее.
«Ну, это уж совсем масло масляное. Эмма – героиня для школьного сочинения, – подумала Лена, ожесточенно массируя себе занывшие вдруг виски. – Надо же, в Ане от всегдашней скованности и настороженности не осталось и следа. Растет в моих глазах! Возьму на заметку».
– Нам по этому поводу визжать от восторга? – непонятно почему огрызнулась Инна, подхватилась со своего временного ложа, и насмешливо запела: «Ах, какое блаженство, знать, что ты совершенство, знать, что ты идеал!»
– Завидуешь? Иронизируешь? – рассердилась Аня.
– Ирония нравится умным, глупых она обижает.
– Тонкая нравится, – смягчила Иннино высказывание Лена.
– Трудно, больно жить стерильно любящим людям, – вздохнула Аня. – Любовь объяснить невозможно. Вот почему иногда обернется один человек на другого, и все… и на всю жизнь. Он еще и сам не понимает, отчего обернулся, что его привлекло, а вот поди ж ты… готов.
Женщины замолчали. Момент требовал тишины. Аня сидела вполоборота к Жанне, обняв колени, застыв в задумчивой позе, и старательно изучала темный угол, куда не доходил слабый свет ночника. И вдруг изрекла сердито:
– А ну их, этих мужиков, от греха подальше!
Дружный смех подруг был ей достойным ответом.
– …Что теперь можно сказать об Эммином «благоверном»? В каких отношениях они сейчас состоят? Насмерть разругались, не общаются или как-то приспособились друг к другу? Совместная жизнь нужна для радости. Наверное, теперь непосредственная искренняя любовь к внукам их соединила?
Инна не успела ответить Жанне. Аня опередила ее:
– Федьке интересны внуки?! Займемся детальным исследованием этого вопроса?
– Я вот даже Федора в этой связи хотела бы пожалеть. Заладили мы: плохой, плохой. Клянем «за всё, в чем был и не был виноват», – непонятно почему тихо и сконфуженно сказала Жанна. – У всех нас в характерах есть сложносоставные и полярные качества. Ведь живые люди. То любим, то ненавидим.
– Как трогательно! – задохнулась от злости Инна. – Пожалеть! С какого перепугу? За что сочувствовать этому гнилому, паршивому представителю великой половины человечества? Где же твоя женская солидарность?
И та смутилась так, что лицо полностью сделалось малиновым. Когда неловкость несколько спала, Аня заговорила уверенно:
– Я вот подумала о человеческой натуре: сколько в ней положительных и отрицательных качеств? Хорошие чувства по пальцам пересчитала. Радость, удовольствие, нежность, ласковость, доброта, трудолюбие… Потом за плохие черты взялась. И со счету сбилась. Злость, раздражительность, обидчивость, зависть, агрессивность, зазнайство, тщеславие, жестокость, гордыня, гадливость, вспыльчивость… Ну, и так далее. Такой вот в нас неутешительный конгломерат. Зачем нам так много гадкого?
Высказалась и настороженно покосилась на Инну.
– Чтобы с ним бороться. Иначе кирдык нам всем, – влет объяснила Жанна.
– Про лживость забыла? – мстительно потирая руки, подсказала Инна.
– Вспоминая поразительно искреннюю, чистосердечную и какую-то удивительно артистичную ложь моего старшего сына, я приходила к выводу, что она у него врожденная. В три года так шикарно импровизационно врать, не понимая, что такое ложь, – это надо было иметь за плечами опыт ни одного поколения лгунов, – с улыбкой поведала Лена подругам поразивший ее факт сыновьего поведения.
– Похоже, ты близко подобралась к полной или частичной разгадке… феномена мужской души. Свыше, что ли, пришло?
– Но я сына вовремя переориентировала, – не ответила на шпильку Инны Лена. – В дальнейшем он забавно, неординарно, талантливо сочинял на любую тему, скрупулезно и дотошно оперируя неожиданными фантастическими подробностями, но уже не врал.
– Сын в твоей жизни единственный стопроцентно честный мужчина, – опять бессердечно проехалась на счет подруги Инна.
