Эральдо, всё ещё держа её руки, добавил с издевкой:
— Она сама нас выбрала. Ты не можешь контролировать её желания.
Залкос почувствовал, как его кровь кипит и мышцы разрываются от напряжения, и волна жгучей ненависти и боли захлестнула всё его существо. В какой-то миг он готов был растерзать их всех на куски, но в следующий ужаснулся этой мысли. Всех? И её?!
В этот момент Эйрин попыталась вырваться из хватки мужчин, глядя на Залкоса широко распахнутыми глазами, в которых блестели слёзы, и он почувствовал её панический ужас.
Выбросив руки вперёд, он направил мощный поток энергии в сторону рыцарей, и невидимая сила схватила их за горло и, отшвырнув обоих к стене, подвесила над полом.
Эридан и Эральдо, задыхаясь и хватаясь за шеи, беспомощно болтались в воздухе, а Эйрин, сев и подобрав ноги, сжалась всем телом.
Залкос, силясь унять крупную дрожь, стиснув зубы и сжав кулаки, медленно приблизился к ней, и она закрыла голову руками, словно ожидая удара.
Он остановился на мгновение, его сердце сжалось от боли при виде Эйрин, испуганной и уязвимой. Внутри него бушевал ураган эмоций: гнев, ревность, страх, он чувствовал, что теряет контроль над Хаосом, кричавшим в его голове, что она не заслуживает пощады, но мысль о том, что он может ей навредить, ужаснула его до глубины души.
— Эйрин, — произнес Залкос, стараясь сделать голос мягче, несмотря на ярость, все еще бурлившую в его душе. — Посмотри на меня.
Она медленно подняла голову, и их взгляды встретились. По её щекам струились слёзы, а в глазах отражалось беспросветное отчаяние, её губы дрожали и кривились от горя, и вместо желания испепелить её своим гневом он испытал доселе неведомое чувство жалости.
Его сердце разрывалось от предательства, его гнев и горечь переплетались с болью, и он не мог сдержать эмоций. Он, бог Хаоса, никогда не плакал, но тут вдруг ощутил что-то незнакомое: это были слёзы, подступившие к горлу, и он вымолвил сдавленным голосом:
— Как ты могла им позволить ласкать себя так?
Его слова пронзили тишину, как острый меч.
Эйрин задрожала всем телом, её лицо скривилось ещё больше, и она зарыдала в голос, но Залкос, который должен был упиваться её страданиями, ощутил, что это лишь усиливает его собственную боль.
— Не убивай их, — простонала она сквозь плач, — пожалуйста, прости меня и смилуйся над ними!
Словно под гипнозом от её мольбы, он ослабил свою магию, чтобы Эридан и Эральдо могли дышать, но не отпуская их полностью. Он шагнул в её сторону, но она отшатнулась, словно от огня, вжавшись в изголовье кровати и закрыв лицо ладонями.
Залкос застыл, словно парализованный: Хаос в его душе всё ещё требовал расправы над ней, но любовь в его сердце была сильнее ненависти. Горячая влага выступила на его глазах, и он, с трудом сдерживая гнев, процедил:
— Ты позволила им касаться тебя. Как ты могла?
Эйрин всхлипнула, и он, чувствуя, как в нём снова закипает ярость, прорычал:
— Отвечай! Смотри мне в глаза и отвечай!
Её плечи дрожали от плача и страха, и Залкос в порыве противоречивых чувств в мгновение ока оказался рядом с ней и схватил её за подбородок, заставляя её поднять на него испуганный взгляд.
— Залкос…. — прошептала она. — Я… я не хотела…
— Я видел, как ты не хотела, — прошипел он, вплотную приблизив к ней своё лицо.
— П-прости… — выдавила Эйрин и добавила, сглотнув: — Я была слаба… я запуталась.
— Ты не понимаешь, что это значит для меня! — прорычал Залкос угрожающим низким голосом. — Ты зашла слишком далеко! Я не могу позволить, чтобы кто-то другой владел твоим телом или сердцем. Ты принадлежишь мне! Ты поняла? Только мне!
Эйрин всхлипнула:
— Я понимаю… любимый. Я выбираю тебя. Ты — мой единственный, и я не хочу, чтобы моя ошибка разрушила наши отношения.
Залкос, несмотря на бушующий ураган эмоций внутри, почувствовал, как его сердце сжалось от её искренности. Он не мог позволить себе быть слепым к её боли, даже если она сама причинила ему страдания.
— Ты не должна была позволять им делать это с тобой, — произнёс он, его голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё звучала угроза. — Я не знаю, смогу ли я доверять тебе после этого.
В её глазах вместо испуга вспыхнуло смелое пламя решимости.
— Я готова на всё, чтобы ты простил меня, — твёрдо сказала она. — Я хочу быть с тобой. Только с тобой.
Мысли Залкоса метались между гневом и любовью, и он медленно отпустил её подбородок, но сдавленный хрип за спиной отвлёк его от Эйрин. Он обернулся и увидел рыцарей, чьи лица посинели от удушья.
Взмахнув рукой, он отпустил их, и они рухнули на пол.
— Убирайтесь отсюда! — процедил он сквозь зубы. — И если вы снова приблизитесь к ней, я не буду столь милосердным.
Эридан и Эральдо, потирая горло, шатаясь и держась за стену, вышли из спальни, даже не взглянув на него. Когда дверь за ними закрылась, Залкос вновь повернулся к Эйрин, она уже не плакала, но слёзы всё ещё блестели на её щеках, и он провёл рукой по её лицу, вытирая влажные дорожки.