Эйрин почувствовала, как её сердце сжимается от противоречивых эмоций. Она вспомнила весь ужас, который она испытала, но теперь, глядя на демона, она видела не только его прошлые действия, но и возможность перемен.
— Я знаю, что ты изменился, Ксерон, — тихо сказала она. — Но это не значит, что я могу забыть то, что произошло. Это будет долгий путь.
Демон тяжело вздохнул:
— Я понимаю, Эйрин. Я не прошу тебя забыть. Я лишь хочу, чтобы ты знала, что я стремлюсь стать лучше.
Залкос, стараясь разрядить напряжение, предложил:
— Давайте начнём с ужина. Мы все здесь, чтобы поддержать друг друга. Это важный шаг для всех нас.
Они все вместе переместились в обеденный зал, где на столе их ждали аппетитные блюда: мясное рагу, паста с пряным соусом, куриный паштет с желе из красного вина и, конечно, апельсиновый сок.
Эйрин села напротив Ксерона, и между ними повисла тишина, полная ожидания. Залкос и её мужья заняли места рядом, создавая атмосферу поддержки и единства.
Ксерон начал рассказывать о том, как он провёл время в Бездне, о своих размышлениях и о том, как он осознал свои ошибки. Слушая его, она начинала понимать, что за маской демона скрывается тот, кто тоже страдал. Она увидела искренность в его словах и почувствовала, что, возможно, они могут начать строить новое будущее, несмотря на тёмное прошлое.
Когда ужин подошёл к концу, Ксерон встал и поблагодарил всех за тёплый приём:
— Я знаю, что путь к искуплению будет долгим, но я готов его пройти. Спасибо, что дали мне шанс.
Он был искренне удивлён, когда Эйрин, поглядев на своих мужей, вдруг попросила:
— Любимые… я хотела бы поговорить с Ксероном наедине.
Те посмотрели на неё с недоумением.
— Ты уверена, милая? — с сомнением в голосе спросил Эридан.
Она решительно ответила:
— Да, уверена.
Залкос неодобрительно покачал головой, но, видя её непоколебимость, встал и дал знак другим мужьям, чтобы они тоже вышли.
— Мы будем за дверью, — пообещал бог Хаоса и, обратившись к демону, добавил: — Ты знаешь, Ксерон, что любое движение, любое слово, которое не понравится моей жене, обречёт тебя на вечные муки. Я тебя больше не пощажу.
Демон понимающе кивнул:
— Я не причиню ей вреда, Повелитель.
Когда мужья вышли, в обеденном зале повисла тягостная тишина, и Ксерон не смел её нарушить, хотя понимал, что должен что-то сделать.
Он встал, скрипнув стулом, и тут же замер, увидев, как Эйрин напряглась всем телом.
Несмотря на это, он решил, что доведёт начатое до конца.
Демон медленно обошёл стол, не сводя с неё изучающего взгляда, наблюдая, как она начинает дрожать, как приоткрываются её губы, сладость которых помнили его уста, как широко распахиваются её глаза, когда он подходит ближе.
Его сердце забилось быстрее, когда он опустился перед ней на колени и, заглядывая ей в лицо, с волнением в голосе молвил:
— Эйрин… Я готов сделать всё, что угодно, лишь бы ты простила меня. Я понимаю, что причинил тебе боль, и готов принять любое наказание. Пожалуйста, дай мне шанс! Я готов быть вашим рабом, служить вам, если это поможет мне искупить свои грехи.
Она молчала, и Ксерон, не в силах сдержать отчаянный порыв, коснулся губами её ног, как будто это было единственное, что могло показать его раскаяние. Он целовал её туфельки, моля о прощении, как будто это могло изменить всё. Он понимал, что его действия не могут стереть прошлое, но надеялся, что хотя бы его покаяние сможет изменить её восприятие.
— Эйрин, — снова произнёс он, поднимая на неё взгляд, осознавая, что каждый его шаг, каждое слово могли стать последним шансом на искупление, — я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, но я… я люблю тебя, Эйрин — тебя и Залкоса, и вы всё, что у меня есть. Он — мой создатель, а ты — его жена, и я… я прошу, я умоляю… не отвергайте меня. Я знаю, что мои грехи тянутся за мной, как тень. Но я готов сражаться за искупление, готов принять любое наказание, лишь бы вы не закрыли передо мной двери.
Его слова, полные надежды и страсти, повисли в воздухе, и Ксерон ждал, затаив дыхание, как Эйрин отреагирует на его откровение, но она упорно продолжала молчать.
Его глаза искали понимания в её взгляде, и он не мог удержаться от того, чтобы не протянуть руку к ней. Он коснулся её щеки, чувствуя тепло её кожи под своими пальцами.
— Я вижу в тебе силу, которая способна изменить даже самые тёмные души, — продолжал он. — Ты — свет в моей тьме, и я не могу представить себе, что вы с Залкосом отвергнете меня навсегда. Я готов отдать всё, чтобы доказать свою преданность. Я не хочу быть бременем для вас, но я не могу жить в страхе, что вы отвернётесь от меня. Я лишь прошу о милосердии.
В этот момент он заметил, как её взгляд стал мягче, и его сердце наполнилось надеждой. Он знал, что за дверью стоят её мужья, готовые защитить её, но в это мгновение он был готов рискнуть всем ради её понимания.
Не в силах сдержать свои чувства, демон начал рыдать, его слёзы текли по щекам, смешиваясь с его горем и отчаянием, и в этот момент, к его удивлению, Эйрин наклонилась к нему и нежно поцеловала его в лоб, словно мать, утешающая своего сына.