Он взял её за руку и повёл к кровати, и сердце Эйрин забилось быстрее от сладострастного предвкушения. Они сняли свою одежду, и Залкос бережно уложил её на мягкие простыни, а затем лёг рядом и принялся гладить её грудь и бёдра, распаляя её влечение всё больше.
— Хочешь сверху? — с придыханием предложил он, переворачиваясь на спину и широко улыбаясь, и она, согласно кивнув, опустилась на него, принимая в себя его огромное достоинство с тихим стоном.
Она двигалась с силой и страстью, опираясь на его широкую грудь, поглаживая большими пальцами его горячую кожу, и он ласкал её тело, хаотично водя по нему руками, задевая возбуждённые соски и заставляя её вздрагивать от удовольствия, а потом взял её за талию и стал помогать насаживаться на него, постепенно ускоряя темп.
— Залкос, я люблю тебя, — улыбнулась Эйрин, заглядывая ему в глаза, и он ответил с нежностью:
— Я тоже тебя люблю, моя маленькая жричка, моя сладкая девочка…
Она задыхалась от возбуждения, когда он нашёл большим пальцем её самую чувствительную точку и, слегка придавив, начал массировать, дополняя её удовольствие.
— Да, Залкос, да, — стонала она, — я твоя, Залкос, я люблю тебя!
Он стонал в ответ, и оба чувствовали, что приближаются к долгожданной разрядке, которая наступила как взрыв, прокатившись по её телу мощной волной, напитывая блаженством каждую клетку, и от её судорожных сокращений Залкос не выдержал и излился в неё, крепко прижимая её к себе.
Она упала на его грудь и долго лежала так в его объятиях, а он поглаживал её волосы и спину, шепча слова нежности и любви, и Эйрин чувствовала, как её душа трепещет от его бережных ласк, а сердце сжимается от умиления.
Не в силах двигаться, она заснула, прижимаясь к нему, и ей снились звёздные владения Хаоса, прекрасные и величественные в своём великолепии, где Залкос обещал ей и рыцарям вечную жизнь после того, как они насладятся этой.
Прошло две недели с момента их страстной ночи, и Эйрин начала замечать, что что-то изменилось. Её грудь стала необычайно чувствительной, а внизу живота как-то странно тянуло, и она не могла отделаться от ощущения тревоги, которая накатывала на неё волнами, а на глазах то и дело выступали слёзы.
Она не решалась признаться мужьям в своём состоянии, но однажды за завтраком почувствовала такую сильную тошноту, что, зажимая руками рот, стремглав выбежала в туалетную комнату, где её вывернуло наизнанку.
Залкос, пошедший за ней, встретил её в коридоре проницательным взглядом, и она почувствовала, будто он мысленно просвечивает её тело, а потом его лицо просияло и губы расплылись в восторженной улыбке.
Он бросился к ней и, подхватив на руки, начал кружить, от чего у неё потемнело в глазах и к горлу подступила новая волна тошноты, и, почувствовав это, он немедленно поставил её на ноги и поцеловал в лоб.
— Ты моя прекрасная, — с нежностью молвил он, — я так счастлив!
Эйрин недоумённо похлопала глазами, и Залкос поспешил объяснить:
— Я чувствую… я чувствую в тебе новую жизнь! Ты беременна, моя маленькая!
Она замерла от шока, не в силах поверить в то, что услышала, и к глазам вновь подступили слёзы. Её сердце сжалось от страха и неуверенности: мысли о деторождении пугали её, она не могла представить, как сможет с этим справиться, и эта новость вызвала у неё не радость, а ужас.
— Но я… совершенно не готова к этому, — растерянно пролепетала Эйрин, пряча лицо в ладонях.
Залкос, увидев её состояние, мягко прижал её к себе:
— Я понимаю, что ты боишься, но это настоящее чудо! Ты не представляешь, как я рад! Уверен, Эридан и Эральдо будут в восторге! Пойдём, нужно скорее им сообщить.
С этими словами он потянул её за руку, и она шла, едва переставляя ноги, чувствуя, как на неё навалилась невероятная тяжесть. Тихие слёзы катились по её щекам, когда она размышляла о том, как это повлияет на их отношения. Она боялась, что новость о беременности разрушит ту гармонию, которую они только начали строить, и воодушевление Залкоса контрастировало с её страхами.
Когда они вошли в обеденный зал, Эридан и Эральдо сидели за столом, обсуждая что-то с серьёзными лицами. Они подняли головы, когда увидели Эйрин и Залкоса, и на лицах мужчин отразилось беспокойство.
— Милая, что случилось? — с тревогой в голосе спросил Эридан. — Тебе нехорошо?
Залкос, не теряя времени, произнёс с улыбкой:
— У нас есть замечательная новость! Эйрин беременна!
В зале воцарилась ошеломлённая тишина. Эридан и Эральдо обменялись взглядами, а затем оба встали, подойдя к ней ближе.
— Это правда? — спросил Эральдо дрожащим от волнения голосом.
Эйрин, с трудом сглотнув, кивнула, но её лицо скривилось от отчаяния. Она не могла избавиться от чувства, что всё это — какой-то кошмар.
— Это невероятно! — воскликнул Эридан. — Мы так счастливы! Это будет замечательное приключение для нашей семьи.
Залкос обнял её сзади, его руки нежно обвили её живот, но даже его поддержка не могла развеять её страхи.
— Я не знаю… — прошептала она, — не знаю, как смогу это пережить.