— Хорошо, — заторможено кивнула, забирая баночку с жёлтой настывшей мазью, с трудом сколупнула немного, провела по всё ещё кровоточащим порезам. Вскоре от боли и жжения сцепила зубы, зашипела.
— Зачем ты за мной шёл? — Вдруг заговорил Томэг, повернув голову к выходу из расщелины, — а если за тобой следят?
— Не учи меня щенок, — сердито сплюнул Стэнн, выходя из-за скалы, удивлённо воскликнул, — ты убил тарсу?
— Эйва убила, — коротко бросил Томэг, — помоги снять шкуру, времени мало.
— Я вижу, ты принёс ей шкуры бизара? Положи и эти туда. Давина просила передать тебе пирог, отвар и ещё эти ичиги, они хорошо держат тепло.
— Стэнн, что ты тут делаешь? — смогла, наконец, выговорить, давясь непролитыми слезами, с недоумением взирая на людей, которые меня ненавидят, — совет сказал, что сюда никто не должен заходить.
— Но он также забыл сказать, что тому, кто решился пройти испытание северным ветром, положена защита и еда, — зло выругался нэрмар, присоединяясь к кровавому занятию, недовольно добавив, — когда ты погибнешь, я смогу ответить вождю, что сделал всё, что в моих силах.
— Хм… спасибо за честность, — усмехнулась, вновь делая глоток отвара, пытаясь продавить комок, сдавивший мне горло, — уходите, через пару часов наступит ночь, я говорила Томэгу и скажу тебе… я не хочу, чтобы вы из-за меня погибли.
— Уйдём! Ещё одна тёплая шкура тебе не помешает, — пробормотал парнишка, ни на секунду, не отвлекаясь от работы. Вскоре в четыре руки они быстро управились, утащив тушу за стену, сбросив её с отвесной скалы, засыпали кровь снегом.
— Это не поможет, если рядом будет бродить голодное животное, — задумчиво протянул Стэнн, — но, может, тебе повезёт, и ты замёрзнешь быстрее.
— Да ты оптимист, — хмыкнула, стараясь не смотреть на шкуру с белым мехом, поторопила, — уходите.
— Когда он придёт, как бы тебя не клонило в сон, не спи, — проговорил Томэг, с сочувствием на меня посмотрев, — если выживешь, сбрось шкуры бизара со скалы, я заберу. Шкуру тарсы принеси с собой.
— Хорошо, — кивнула, сжав кисти рук в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы позорно не разрыдаться, проговорила, — а теперь уходите! Уходите я сказала!
Только когда Томэг и Стэнн скрылись за стеной, я позволила себе обессиленно упасть на снег и тихо застонать.
Глава 29
Спустя несколько минут я с трудом заставила себя подняться, быстро оглядев место моего убежища, решительно направилась к шкурам. Там больше часа водружала снежную стену, которая по моим замыслам должна прикрыть меня от ветра. Конструкция вышла жуткая, неровная и не слишком крепкая, но хоть что-то. Да и сидеть, не двигаясь при всё сильнее крепчающем морозе, было рискованно. Наконец, удовлетворённо кивнув, достала отвар, тот, что прихватила с собой, он правда уже успел порядком остыть, сделал пару глотков, осушая бурдюк. Развернула пирог от Давины, он тоже был едва тёплым, его я умяла быстро и, запихнув кусок ткани обратно за пазуху, на секунду замерла. Бескрайние белые просторы, отвесные скалы, мороз и всё это только для меня.
— Не стой! — рыкнула сама себе, отправилась к небольшому выступу, забравшись на него только с третьего раза, я хмурым взглядом окинула унылую картину. Снова горы и снег. Спрыгнув, прошлась вдоль скал, всматриваясь в покрытый изморосью камень, некоторое время пыталась понять, почему это место выбрано святилищем и что значит Тейваре.
— Неясно, — просипела, пряча нос в вороте куртки, пару раз подпрыгнула на месте, почувствовав, что стала замерзать, недовольно пробормотала, — ещё час такой активности и я свалюсь от усталости.
Но время, казалось, остановилось. Мучительное ожидание неизбежного вынуждало сердце сжиматься от страха, неизвестность пугала, а холод пробирал до костей… Чтобы не замёрзнуть я с маниакальным упорством, едва передвигая ногами, ходила от одного края скалы к другому, мечтая, чтобы этот кошмар поскорее закончился…
Северный ветер обрушился резко. Обжигая лицо, проникая под одежду, с ожесточённым упрямством толкал меня к краю отвесного обрыва. С ним было трудно тягаться, и уже через пару минут упав на колени, цепляясь руками за обледенелые куски снега, я медленно продвигалась к разрушенной снежной стене. Туда где была вырыта яма, где лежали плотные шкуры, надеясь укрыться от порывов пронизывающего ветра. Но руки в тёплых и слишком толстых варежках то и дело слетали с небольших уступов и меня снова откатывало назад.
